Лашманкин против россии
Подборка наиболее важных документов по запросу Лашманкин против россии (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Право на эффективную судебную защиту в административном судопроизводстве"
(Опалев Р.О.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2023)В одном из своих последних Постановлений в отношении России Европейский суд по правам человека указал: "Что касается приемлемости жалобы ratione materiae с учетом юрисдикции Суда, он повторяет, что ранее он признал, что обжалование в судах административных решений, затрагивающих права или свободы человека, в соответствии с гл. 25 ГПК подпадает под действие гражданского аспекта ст. 6 Конвенции, невзирая на отсутствие каких-либо денежных требований (см., среди прочего, и в различных контекстах упоминаемое Постановление по делу "Лашманкин и другие против России", п. 494; Постановление Суда от 07.05.2019 по делу "Митянин и Леонов против России" (Mityanin and Leonov v. Russia), жалобы N 11436/06 и N 22912/06, п. п. 38 - 39 и 93 - 94; Постановление Суда от 16.02.2016 по делу "Евдокимов и другие против России" (Yevdokimov and Others v. Russia), жалоба N 27236/05 и 10 других жалоб, п. п. 49 - 53; упоминаемое Постановление по делу "Полякова и другие против России", п. п. 40 и 126 - 131; см. также: Постановление Суда от 07.01.2003 по делу "Лайдин против Франции (N 2)" (Laidin v. France (no. 2)), жалоба N 39282/98, п. 76; Постановление Суда от 08.03.2012 по делу "Слюсарь против Украины" (Slyusar v. Ukraine), жалоба N 34361/06, п. 20)" <1>.
(Опалев Р.О.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2023)В одном из своих последних Постановлений в отношении России Европейский суд по правам человека указал: "Что касается приемлемости жалобы ratione materiae с учетом юрисдикции Суда, он повторяет, что ранее он признал, что обжалование в судах административных решений, затрагивающих права или свободы человека, в соответствии с гл. 25 ГПК подпадает под действие гражданского аспекта ст. 6 Конвенции, невзирая на отсутствие каких-либо денежных требований (см., среди прочего, и в различных контекстах упоминаемое Постановление по делу "Лашманкин и другие против России", п. 494; Постановление Суда от 07.05.2019 по делу "Митянин и Леонов против России" (Mityanin and Leonov v. Russia), жалобы N 11436/06 и N 22912/06, п. п. 38 - 39 и 93 - 94; Постановление Суда от 16.02.2016 по делу "Евдокимов и другие против России" (Yevdokimov and Others v. Russia), жалоба N 27236/05 и 10 других жалоб, п. п. 49 - 53; упоминаемое Постановление по делу "Полякова и другие против России", п. п. 40 и 126 - 131; см. также: Постановление Суда от 07.01.2003 по делу "Лайдин против Франции (N 2)" (Laidin v. France (no. 2)), жалоба N 39282/98, п. 76; Постановление Суда от 08.03.2012 по делу "Слюсарь против Украины" (Slyusar v. Ukraine), жалоба N 34361/06, п. 20)" <1>.
Статья: Особые мнения о свободе мирных собраний
(Саленко А.В.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2021, N 3)<19> См.: Постановление ЕСПЧ от 7 февраля 2017 года по делу "Лашманкин и другие против России". Жалоба N 57818/09 и другие. См. § 43, 138.
(Саленко А.В.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2021, N 3)<19> См.: Постановление ЕСПЧ от 7 февраля 2017 года по делу "Лашманкин и другие против России". Жалоба N 57818/09 и другие. См. § 43, 138.
Нормативные акты
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 2 (2021)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)Суд отметил следующее - при привлечении заявителя к административной ответственности за неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции, а также за нарушение установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия, внутригосударственные суды не установили, является ли событие, которое на самом деле произошло, "групповым событием", и не опровергли довод заявителя о том, что он провел одиночное пикетирование. Суд счел: соответствующие фактические и правовые аспекты настоящего дела аналогичны тем, которые были рассмотрены по делу "Новикова и другие против Российской Федерации". Изучив доводы сторон и имеющиеся материалы, Суд не нашел оснований для отступления от этих выводов. Даже если предположить, что было проведено массовое мероприятие, Суд решил - соответствующие фактические и правовые аспекты настоящего дела аналогичны тем, которые были рассмотрены по делу "Лашманкин и другие против Российской Федерации" (пункт 461). Суд не нашел оснований для отступления от этих выводов и заключил, что в отношении А. было допущено нарушение статьи 10 Конвенции (пункты 111 - 112 постановления).
(подготовлен Верховным Судом РФ)Суд отметил следующее - при привлечении заявителя к административной ответственности за неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции, а также за нарушение установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия, внутригосударственные суды не установили, является ли событие, которое на самом деле произошло, "групповым событием", и не опровергли довод заявителя о том, что он провел одиночное пикетирование. Суд счел: соответствующие фактические и правовые аспекты настоящего дела аналогичны тем, которые были рассмотрены по делу "Новикова и другие против Российской Федерации". Изучив доводы сторон и имеющиеся материалы, Суд не нашел оснований для отступления от этих выводов. Даже если предположить, что было проведено массовое мероприятие, Суд решил - соответствующие фактические и правовые аспекты настоящего дела аналогичны тем, которые были рассмотрены по делу "Лашманкин и другие против Российской Федерации" (пункт 461). Суд не нашел оснований для отступления от этих выводов и заключил, что в отношении А. было допущено нарушение статьи 10 Конвенции (пункты 111 - 112 постановления).
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 2 (2020)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)В недавнем деле "Лашманкин и другие против России" Суд признал, что "заявители не имели в распоряжении эффективного средства правовой защиты, чтобы оспорить отказы в утверждении места или времени проведения публичного мероприятия или формы проведения такового. Средство правовой защиты в виде судебного пересмотра согласно [в том числе] бывшей [главе] 25 Гражданско-процессуального кодекса... имело два недостатка, которые делали его неэффективным в отношении статьи 13 [Конвенции]. Во-первых, оно не позволяло получить судебное решение, подлежащее принудительному исполнению, в отношении отказа властей утвердить место, время или способ проведения публичного мероприятия до запланированной даты. Во-вторых, область его применения ограничивалась рассмотрением законности предложения об изменении места, времени или способа проведения публичного мероприятия, и не включала оценку его "необходимости в демократическом обществе" и "соразмерности" (пункт 67 постановления).
(подготовлен Верховным Судом РФ)В недавнем деле "Лашманкин и другие против России" Суд признал, что "заявители не имели в распоряжении эффективного средства правовой защиты, чтобы оспорить отказы в утверждении места или времени проведения публичного мероприятия или формы проведения такового. Средство правовой защиты в виде судебного пересмотра согласно [в том числе] бывшей [главе] 25 Гражданско-процессуального кодекса... имело два недостатка, которые делали его неэффективным в отношении статьи 13 [Конвенции]. Во-первых, оно не позволяло получить судебное решение, подлежащее принудительному исполнению, в отношении отказа властей утвердить место, время или способ проведения публичного мероприятия до запланированной даты. Во-вторых, область его применения ограничивалась рассмотрением законности предложения об изменении места, времени или способа проведения публичного мероприятия, и не включала оценку его "необходимости в демократическом обществе" и "соразмерности" (пункт 67 постановления).
Статья: Конституционный правопорядок и право на протест: "мыльная драма" процессуальной оппозиции
(Крусс В.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 9)<25> База ЕСПЧ содержит немало решений, "уличающих" Российскую Федерацию в практиках наложения непропорциональных и неоправданных ограничений сугубо в отношении протестных мероприятий. См., в частности: Постановление ЕСПЧ от 7 февраля 2017 г. по делу "Лашманкин и другие (Lashmankin and Others) против Российской Федерации" (жалоба N 57818/09 и 14 других) // СПС "КонсультантПлюс".
(Крусс В.И.)
("Конституционное и муниципальное право", 2021, N 9)<25> База ЕСПЧ содержит немало решений, "уличающих" Российскую Федерацию в практиках наложения непропорциональных и неоправданных ограничений сугубо в отношении протестных мероприятий. См., в частности: Постановление ЕСПЧ от 7 февраля 2017 г. по делу "Лашманкин и другие (Lashmankin and Others) против Российской Федерации" (жалоба N 57818/09 и 14 других) // СПС "КонсультантПлюс".
Статья: Соотношение позиций Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека по защите личных и политических прав
(Костылева Е.Д.)
("Современный юрист", 2019, N 4)В Постановлении ЕСПЧ по делу "Лашманкин и другие против России", в связи с жалобами 23 россиян, которым российские власти не дали согласование на проведение публичных мероприятий, суд счел, что были нарушены права на свободу собраний и справедливое судебное разбирательство. Глава движения "За права человека" Лев Пономарев и оппозиционер Сергей Удальцов жаловались с 2009 по 2013 год, что "местные власти наложили неоправданные ограничения на проведение запланированных ими мирных публичных мероприятий". Среди них - шествие в годовщину убийства Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, пикет перед зданием Госдумы против закона о запрете на усыновление российских сирот гражданами США, гей-парады и мероприятие против "оборотней в погонах". В большинстве случаев власти отказывали "в согласовании места, времени или формы проведения мероприятия", а альтернативные варианты "делали невозможным достижение целей" акции, говорится в Постановлении ЕСПЧ. Некоторые "заявители вынуждены были отказаться от проведения мероприятия", другие "провели запланированное мероприятие, что привело к их разгону полицией, арестам участников и административным наказаниям". В ЕСПЧ жаловались, что иногда невозможно соблюсти сроки подачи уведомления о проведении митинга "из-за праздников или из-за того, что публичное мероприятие было спонтанной реакцией на важное политическое событие". В российских судах заявители правоту доказать не могли.
(Костылева Е.Д.)
("Современный юрист", 2019, N 4)В Постановлении ЕСПЧ по делу "Лашманкин и другие против России", в связи с жалобами 23 россиян, которым российские власти не дали согласование на проведение публичных мероприятий, суд счел, что были нарушены права на свободу собраний и справедливое судебное разбирательство. Глава движения "За права человека" Лев Пономарев и оппозиционер Сергей Удальцов жаловались с 2009 по 2013 год, что "местные власти наложили неоправданные ограничения на проведение запланированных ими мирных публичных мероприятий". Среди них - шествие в годовщину убийства Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, пикет перед зданием Госдумы против закона о запрете на усыновление российских сирот гражданами США, гей-парады и мероприятие против "оборотней в погонах". В большинстве случаев власти отказывали "в согласовании места, времени или формы проведения мероприятия", а альтернативные варианты "делали невозможным достижение целей" акции, говорится в Постановлении ЕСПЧ. Некоторые "заявители вынуждены были отказаться от проведения мероприятия", другие "провели запланированное мероприятие, что привело к их разгону полицией, арестам участников и административным наказаниям". В ЕСПЧ жаловались, что иногда невозможно соблюсти сроки подачи уведомления о проведении митинга "из-за праздников или из-за того, что публичное мероприятие было спонтанной реакцией на важное политическое событие". В российских судах заявители правоту доказать не могли.
Статья: Уже пора умом Россию понимать? Требование пригодности в конституционном правосудии
(Должиков А.В.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2020, N 6)<63> Лашманкин и другие против Российской Федерации // Российская хроника Европейского суда. Специальный выпуск. 2018. N 1. С. 24 - 115.
(Должиков А.В.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2020, N 6)<63> Лашманкин и другие против Российской Федерации // Российская хроника Европейского суда. Специальный выпуск. 2018. N 1. С. 24 - 115.
Статья: Венецианская комиссия и Европейский суд по правам человека: точки соприкосновения
(Ковлер А.И., Фокин Е.А.)
("Международное правосудие", 2021, N 2)В деле Лашманкин и другие против России <47>, которое касалось проведения пикетов, Суд пространно воспроизвел компиляцию заключений Венецианской комиссии по вопросам свободы собраний <48>, а также Заключение Венецианской комиссии 2013 года о Федеральном законе от 8 июня 2012 года N 65-ФЗ, вносящем изменения в Федеральный закон N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании" и в Кодекс РФ об административных правонарушениях <49>.
(Ковлер А.И., Фокин Е.А.)
("Международное правосудие", 2021, N 2)В деле Лашманкин и другие против России <47>, которое касалось проведения пикетов, Суд пространно воспроизвел компиляцию заключений Венецианской комиссии по вопросам свободы собраний <48>, а также Заключение Венецианской комиссии 2013 года о Федеральном законе от 8 июня 2012 года N 65-ФЗ, вносящем изменения в Федеральный закон N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании" и в Кодекс РФ об административных правонарушениях <49>.
Статья: К вопросу о добросовестности применения международных норм Конституционным Судом России
(Халафян Р.М.)
("Российский юридический журнал", 2020, N 2)Дальнейшее рассмотрение жалоб российских граждан на нарушение их права на свободу собраний в ЕСПЧ позволяет несколько в ином свете взглянуть на приведенную аргументацию высшего органа конституционного контроля. В качестве примера обратимся к Постановлению ЕСПЧ от 7 февраля 2017 г. по делу "Лашманкин и другие против Российской Федерации". Это дело было инициировано 15 жалобами 23 граждан России на действия национальных властей, которые воспрепятствовали проведению публичных акций в период с 2009 по 2012 г. Среди заявителей - А.В. Лашманкин, ранее обращавшийся за защитой своих прав в Конституционный Суд РФ.
(Халафян Р.М.)
("Российский юридический журнал", 2020, N 2)Дальнейшее рассмотрение жалоб российских граждан на нарушение их права на свободу собраний в ЕСПЧ позволяет несколько в ином свете взглянуть на приведенную аргументацию высшего органа конституционного контроля. В качестве примера обратимся к Постановлению ЕСПЧ от 7 февраля 2017 г. по делу "Лашманкин и другие против Российской Федерации". Это дело было инициировано 15 жалобами 23 граждан России на действия национальных властей, которые воспрепятствовали проведению публичных акций в период с 2009 по 2012 г. Среди заявителей - А.В. Лашманкин, ранее обращавшийся за защитой своих прав в Конституционный Суд РФ.
Статья: Свобода мирных собраний: "детские митинги" и "взрослые санкции"
(Саленко А.В.)
("Журнал российского права", 2019, N 8)Завершая анализ, отметим основной недостаток законодательной новеллы о "вовлечении детей в несанкционированные митинги": данная норма создает условия для произвола, поскольку с ее помощью правоприменители могут возлагать дополнительную административную ответственность в "двойном" размере на организаторов публичных акций тогда, когда организаторы вовсе не вовлекали и даже не призывали к участию в протестной акции детей <16>. Это положение позволяет правоприменителям интерпретировать присутствие лишь одного ребенка на несанкционированном публичном мероприятии в качестве оконченного состава административного правонарушения в виде "вовлечения детей" в несанкционированный протест. Подобное правовое регулирование, по нашему мнению, предоставляет публичным властям чрезмерно широкие пределы усмотрения и не отвечает международным стандартам в области прав человека, а именно презумпции в пользу проведения мирных собраний и позитивным обязательствам государства по содействию мирным собраниям <17>. В то же время это законоположение не соответствует конституционным принципам адекватности и пропорциональности ограничений прав и свобод человека со стороны государства, а именно не обеспечивает наименьший уровень вмешательства в свободу мирных собраний <18>. Выскажем предположение, что данная законодательная новелла послужит основой для очередной волны жалоб российских граждан в Европейский суд в Страсбурге, рассмотрение которых закончится не в пользу Российской Федерации. Такой вывод связан с анализом сложившейся практики Европейского суда по правам человека по делам, связанным с существующими ограничениями и нарушениями свободы мирных собраний в Российской Федерации. Так, в 2017 г. Европейский суд вынес Постановление по делу "Лашманкин и другие против России", в котором были объединены жалобы 23 заявителей из разных регионов России <19>. В данном деле ЕСПЧ фактически обобщил существующие системные проблемы современного права публичных собраний Российской Федерации. Прежде всего Суд обратил внимание на несоответствие конвенционным принципам широко распространенной в России практики наложения непропорциональных и неоправданных ограничений при проведении запланированных публичных мероприятий. Обратим внимание, что Конституционный Суд РФ фактически выразил солидарность с подходами ЕСПЧ в своем актуальном решении по вопросам реализации ст. 31 Конституции РФ, а именно отметил: исходя из конституционно-правового смысла свободы мирных собраний, не допускается возлагать на организатора публичного мероприятия дополнительные обязанности по обеспечению общественного порядка и организации медицинской помощи во время его проведения, которые надлежит выполнять органам государственной и муниципальной власти и их уполномоченным представителям <20>.
(Саленко А.В.)
("Журнал российского права", 2019, N 8)Завершая анализ, отметим основной недостаток законодательной новеллы о "вовлечении детей в несанкционированные митинги": данная норма создает условия для произвола, поскольку с ее помощью правоприменители могут возлагать дополнительную административную ответственность в "двойном" размере на организаторов публичных акций тогда, когда организаторы вовсе не вовлекали и даже не призывали к участию в протестной акции детей <16>. Это положение позволяет правоприменителям интерпретировать присутствие лишь одного ребенка на несанкционированном публичном мероприятии в качестве оконченного состава административного правонарушения в виде "вовлечения детей" в несанкционированный протест. Подобное правовое регулирование, по нашему мнению, предоставляет публичным властям чрезмерно широкие пределы усмотрения и не отвечает международным стандартам в области прав человека, а именно презумпции в пользу проведения мирных собраний и позитивным обязательствам государства по содействию мирным собраниям <17>. В то же время это законоположение не соответствует конституционным принципам адекватности и пропорциональности ограничений прав и свобод человека со стороны государства, а именно не обеспечивает наименьший уровень вмешательства в свободу мирных собраний <18>. Выскажем предположение, что данная законодательная новелла послужит основой для очередной волны жалоб российских граждан в Европейский суд в Страсбурге, рассмотрение которых закончится не в пользу Российской Федерации. Такой вывод связан с анализом сложившейся практики Европейского суда по правам человека по делам, связанным с существующими ограничениями и нарушениями свободы мирных собраний в Российской Федерации. Так, в 2017 г. Европейский суд вынес Постановление по делу "Лашманкин и другие против России", в котором были объединены жалобы 23 заявителей из разных регионов России <19>. В данном деле ЕСПЧ фактически обобщил существующие системные проблемы современного права публичных собраний Российской Федерации. Прежде всего Суд обратил внимание на несоответствие конвенционным принципам широко распространенной в России практики наложения непропорциональных и неоправданных ограничений при проведении запланированных публичных мероприятий. Обратим внимание, что Конституционный Суд РФ фактически выразил солидарность с подходами ЕСПЧ в своем актуальном решении по вопросам реализации ст. 31 Конституции РФ, а именно отметил: исходя из конституционно-правового смысла свободы мирных собраний, не допускается возлагать на организатора публичного мероприятия дополнительные обязанности по обеспечению общественного порядка и организации медицинской помощи во время его проведения, которые надлежит выполнять органам государственной и муниципальной власти и их уполномоченным представителям <20>.
Статья: COVID-19 и Европейская конвенция по правам человека
(Макбрайд Д.)
("Международное правосудие", 2020, N 2)Тем не менее Суд признал, что общий запрет на проведение демонстраций может быть оправдан, если а) существует реальная опасность того, что они приведут к беспорядкам, которые не могут быть предотвращены другими, менее строгими мерами, и б) неудобства, связанные с воздействием запрета на демонстрации, которые сами по себе не представляют опасности для общественного порядка, явно перевешиваются общими соображениями безопасности, которые приведены для обоснования такого запрета (см. "Лашманкин и другие против России" <51>). Аналогичные соображения могут быть также использованы в тех случаях, когда публичные собрания любого размера, как правило, представляют реальный риск содействия распространению инфекции, даже если некоторые из них не представляют такого риска, что, таким образом, позволяет обосновать последующее вмешательство в проведение политических, религиозных или общественных собраний, право на которые защищено соответственно статьями 11, 9 и 8 ЕКПЧ.
(Макбрайд Д.)
("Международное правосудие", 2020, N 2)Тем не менее Суд признал, что общий запрет на проведение демонстраций может быть оправдан, если а) существует реальная опасность того, что они приведут к беспорядкам, которые не могут быть предотвращены другими, менее строгими мерами, и б) неудобства, связанные с воздействием запрета на демонстрации, которые сами по себе не представляют опасности для общественного порядка, явно перевешиваются общими соображениями безопасности, которые приведены для обоснования такого запрета (см. "Лашманкин и другие против России" <51>). Аналогичные соображения могут быть также использованы в тех случаях, когда публичные собрания любого размера, как правило, представляют реальный риск содействия распространению инфекции, даже если некоторые из них не представляют такого риска, что, таким образом, позволяет обосновать последующее вмешательство в проведение политических, религиозных или общественных собраний, право на которые защищено соответственно статьями 11, 9 и 8 ЕКПЧ.
Статья: Обзор правовых позиций в постановлениях Конституционного Суда России
(Афанасьев С.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2019, N 4)Акты международного права, использованные в Постановлении: Всеобщая декларация прав человека (пункт 1 статьи 20); Международный пакт о гражданских и политических правах (статья 21); Конвенция о защите прав человека и основных свобод (статья 11); Постановления Европейского суда по правам человека от 25 мая 1993 года по делу "Коккинакис (Kokkinakis) против Греции", от 10 июля 1998 года по делу "Сидиропулос (Sidiropoulos) и другие против Греции", от 12 июля 2001 года по делу "Фельдек (Feldek) против Словакии", от 2 июля 2002 года по делу "Уилсон и Национальный союз журналистов (Wilson and the National Union of Journalists) и другие против Соединенного Королевства", от 20 февраля 2003 года по делу "Джавит Ан (Djavit An) против Турции", от 31 марта 2005 года по делу "Адали (Adali) против Турции", от 20 октября 2005 года по делу "Политическая партия "Уранио Токсо" (Ouranio Toxo) и другие против Греции", от 14 февраля 2006 года по делу "Христианско-демократическая народная партия (Christian Democratic People's Party) против Молдовы", от 14 декабря 2006 года по делу "Карман против России", от 14 июня 2007 года по делу "Свято-Михайловский приход (Svyato-Mykhaylivska Parafiya) против Украины", от 17 июля 2007 года по делу "Букта (Bukta) и другие против Венгрии", от 26 июля 2007 года по делу "Баранкевич против России", от 15 ноября 2007 года по делу "Галстян (Galstyan) против Армении", от 23 октября 2008 года по делу "Сергей Кузнецов против России", от 27 января 2009 года по делу "Самют Карабулут (Samut Karabulut) против Турции", от 5 марта 2009 года по делу "Баррако (Barraco) против Франции", от 21 октября 2010 года по делу "Алексеев против России", от 17 мая 2011 года по делу "Акгел и Гел (Akgol and Gol) против Турции", от 10 июля 2012 года по делу "Берладир и другие против России", от 24 июля 2012 года по делу "Фабер (Faber) против Венгрии", от 3 октября 2013 года по делу "Каспаров и другие против России", от 15 мая 2014 года по делу "Тараненко против России", от 12 июня 2014 года по делу "Примов и другие против России", от 5 января 2016 года по делу "Фрумкин против России", от 7 февраля 2017 года по делу "Лашманкин и другие против России", от 15 ноября 2018 года по делу "Навальный против России", от 8 января 2019 года по делу "Зиновьева против России", от 12 февраля 2019 года по делу "Мучник и Мордовин против России", от 12 февраля 2019 года по делу "Рыклин и Шаров против России".
(Афанасьев С.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2019, N 4)Акты международного права, использованные в Постановлении: Всеобщая декларация прав человека (пункт 1 статьи 20); Международный пакт о гражданских и политических правах (статья 21); Конвенция о защите прав человека и основных свобод (статья 11); Постановления Европейского суда по правам человека от 25 мая 1993 года по делу "Коккинакис (Kokkinakis) против Греции", от 10 июля 1998 года по делу "Сидиропулос (Sidiropoulos) и другие против Греции", от 12 июля 2001 года по делу "Фельдек (Feldek) против Словакии", от 2 июля 2002 года по делу "Уилсон и Национальный союз журналистов (Wilson and the National Union of Journalists) и другие против Соединенного Королевства", от 20 февраля 2003 года по делу "Джавит Ан (Djavit An) против Турции", от 31 марта 2005 года по делу "Адали (Adali) против Турции", от 20 октября 2005 года по делу "Политическая партия "Уранио Токсо" (Ouranio Toxo) и другие против Греции", от 14 февраля 2006 года по делу "Христианско-демократическая народная партия (Christian Democratic People's Party) против Молдовы", от 14 декабря 2006 года по делу "Карман против России", от 14 июня 2007 года по делу "Свято-Михайловский приход (Svyato-Mykhaylivska Parafiya) против Украины", от 17 июля 2007 года по делу "Букта (Bukta) и другие против Венгрии", от 26 июля 2007 года по делу "Баранкевич против России", от 15 ноября 2007 года по делу "Галстян (Galstyan) против Армении", от 23 октября 2008 года по делу "Сергей Кузнецов против России", от 27 января 2009 года по делу "Самют Карабулут (Samut Karabulut) против Турции", от 5 марта 2009 года по делу "Баррако (Barraco) против Франции", от 21 октября 2010 года по делу "Алексеев против России", от 17 мая 2011 года по делу "Акгел и Гел (Akgol and Gol) против Турции", от 10 июля 2012 года по делу "Берладир и другие против России", от 24 июля 2012 года по делу "Фабер (Faber) против Венгрии", от 3 октября 2013 года по делу "Каспаров и другие против России", от 15 мая 2014 года по делу "Тараненко против России", от 12 июня 2014 года по делу "Примов и другие против России", от 5 января 2016 года по делу "Фрумкин против России", от 7 февраля 2017 года по делу "Лашманкин и другие против России", от 15 ноября 2018 года по делу "Навальный против России", от 8 января 2019 года по делу "Зиновьева против России", от 12 февраля 2019 года по делу "Мучник и Мордовин против России", от 12 февраля 2019 года по делу "Рыклин и Шаров против России".