Криптовалюта иное имущество
Подборка наиболее важных документов по запросу Криптовалюта иное имущество (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Идентификация в наследственных правоотношениях при наследовании цифровых активов
(Бандурина Н.В.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 8)Отнесение криптовалюты к иному имуществу закреплено в основном в судебных актах. Например, в приговоре Кировского районного суда г. Саратова от 27 января 2022 г. по делу N 1-13/2022 или в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2018 г. N 09АП-16416/2018 по делу N А40-124668/2017 <4> суды приняли решение о признании криптовалюты "иным имуществом" (по смыслу ст. 128 ГК РФ), ссылаясь на то, что в силу высокого уровня развития информационных технологий возможно широкое толкование данного термина.
(Бандурина Н.В.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2025, N 8)Отнесение криптовалюты к иному имуществу закреплено в основном в судебных актах. Например, в приговоре Кировского районного суда г. Саратова от 27 января 2022 г. по делу N 1-13/2022 или в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2018 г. N 09АП-16416/2018 по делу N А40-124668/2017 <4> суды приняли решение о признании криптовалюты "иным имуществом" (по смыслу ст. 128 ГК РФ), ссылаясь на то, что в силу высокого уровня развития информационных технологий возможно широкое толкование данного термина.
Нормативные акты
Справочная информация: "Имущественные налоговые вычеты и налоговые вычеты при переносе на будущие периоды убытков, учитываемые в целях налогообложения дохода физических лиц"
(Материал подготовлен специалистами КонсультантПлюс)Размер вычета по суммам, полученным налогоплательщиком в налоговом периоде от продажи иного имущества
(Материал подготовлен специалистами КонсультантПлюс)Размер вычета по суммам, полученным налогоплательщиком в налоговом периоде от продажи иного имущества
"Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая)" от 05.08.2000 N 117-ФЗ
(ред. от 20.02.2026)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 20.03.2026)в размере доходов, полученных налогоплательщиком в налоговом периоде от продажи иного имущества (за исключением ценных бумаг, цифровой валюты и имущества, полученного в результате выкупа цифровых финансовых активов и (или) цифровых прав, включающих одновременно цифровые финансовые активы и утилитарные цифровые права), находившегося в собственности налогоплательщика менее трех лет, не превышающем в целом 250 тысяч рублей;
(ред. от 20.02.2026)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 20.03.2026)в размере доходов, полученных налогоплательщиком в налоговом периоде от продажи иного имущества (за исключением ценных бумаг, цифровой валюты и имущества, полученного в результате выкупа цифровых финансовых активов и (или) цифровых прав, включающих одновременно цифровые финансовые активы и утилитарные цифровые права), находившегося в собственности налогоплательщика менее трех лет, не превышающем в целом 250 тысяч рублей;
Статья: Проблемы обращения взыскания на цифровую валюту
(Мрдеян А.М.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 3)В литературе высказываются различные точки зрения относительно правовой природы цифровой валюты: одни авторы относят цифровую валюту к иному имуществу, в частности к цифровым правам <6>, другие - к обязательственным правам <7>, третьи определяют цифровую валюту как уникальный объект гражданского права, занимающий промежуточное положение между вещью и имущественным правом <8>.
(Мрдеян А.М.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2025, N 3)В литературе высказываются различные точки зрения относительно правовой природы цифровой валюты: одни авторы относят цифровую валюту к иному имуществу, в частности к цифровым правам <6>, другие - к обязательственным правам <7>, третьи определяют цифровую валюту как уникальный объект гражданского права, занимающий промежуточное положение между вещью и имущественным правом <8>.
Статья: Понятие цифровой валюты в российском законодательстве и ее правовая природа
(Ионцев М.А.)
("Евразийский юридический журнал", 2025, N 1)Первым же замечанием в отношении положений законопроекта о цифровых правах, связанных с цифровыми валютами, которое указывает Совет при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства (далее - Совет по кодификации) в пункте 3.1 своего Заключения <2>, является необходимость отнесения цифровой валюты к иному имуществу как объекту гражданского права, ввиду того что признание какой-либо сущности имуществом зависит не от указаний на это в федеральном законодательстве, а от признания участниками гражданского оборота за таким объектом свойства меновой стоимости и наличие у таких участников готовности совершать сделки с этим объектом сделки.
(Ионцев М.А.)
("Евразийский юридический журнал", 2025, N 1)Первым же замечанием в отношении положений законопроекта о цифровых правах, связанных с цифровыми валютами, которое указывает Совет при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства (далее - Совет по кодификации) в пункте 3.1 своего Заключения <2>, является необходимость отнесения цифровой валюты к иному имуществу как объекту гражданского права, ввиду того что признание какой-либо сущности имуществом зависит не от указаний на это в федеральном законодательстве, а от признания участниками гражданского оборота за таким объектом свойства меновой стоимости и наличие у таких участников готовности совершать сделки с этим объектом сделки.
Статья: Цифровая валюта как легализуемое имущество
(Арзамасцев М.В., Никулина В.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 5)Вывод: для целей применения ст. 174 и 174.1 УК РФ легализуемую цифровую валюту следует считать иным имуществом, а ее продажу квалифицировать как сделку. Такой предмет легализации может представлять собой доход как от одного предикатного преступления, так и от организованной или продолжаемой преступной деятельности. Размер отмывания следует устанавливать по первоначальной стоимости цифровой валюты, а не по сумме денежных средств, в которые она конвертирована.
(Арзамасцев М.В., Никулина В.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 5)Вывод: для целей применения ст. 174 и 174.1 УК РФ легализуемую цифровую валюту следует считать иным имуществом, а ее продажу квалифицировать как сделку. Такой предмет легализации может представлять собой доход как от одного предикатного преступления, так и от организованной или продолжаемой преступной деятельности. Размер отмывания следует устанавливать по первоначальной стоимости цифровой валюты, а не по сумме денежных средств, в которые она конвертирована.
Статья: Уголовная политика в сфере конфискации криптовалюты в России, ЕС и США
(Волеводз А.Г., Долгиева М.М.)
("Цифровое право Digital Law Journal", 2025, N 1)В Российской Федерации длительное отсутствие прямого регулирования привело к формированию правоприменительной практики, относившей криптовалюту к "иному имуществу" (ст. 128 ГК РФ) <3>. Это позволило квалифицировать ее хищение по ст. 159, 161 УК РФ <4>. Статья 1 Федерального закона от 31 июля 2020 г. N 259-ФЗ "О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон о ЦФА) ввела понятие цифровой валюты, которое не тождественно широко используемому концепту "криптовалюта" <5>. Закон регулирует только цифровые валюты, выпущенные в информационной системе, оператор которой прошел учет в ЦБ РФ (что исключает большинство известных криптовалют типа Bitcoin, Ethereum). Федеральный закон от 8 августа 2024 г. N 221-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" разработан в целях регламентирования порядка и условий создания и распределения (майнинга) криптовалюты <6>. Законопроект N 902782-8 "О внесении изменений в статью 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" направлен именно на введение в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство понятия криптовалюты, которая приравнивается к имуществу для целей хищения и конфискации <7>. Таким образом, в настоящее время для криптовалют (не подпадающих под Закон о ЦФА) сохраняется квалификация как иного имущества по ГК РФ и УК РФ, что подтверждается практикой. Однако для целей конфискации законодательного механизма по-прежнему нет.
(Волеводз А.Г., Долгиева М.М.)
("Цифровое право Digital Law Journal", 2025, N 1)В Российской Федерации длительное отсутствие прямого регулирования привело к формированию правоприменительной практики, относившей криптовалюту к "иному имуществу" (ст. 128 ГК РФ) <3>. Это позволило квалифицировать ее хищение по ст. 159, 161 УК РФ <4>. Статья 1 Федерального закона от 31 июля 2020 г. N 259-ФЗ "О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон о ЦФА) ввела понятие цифровой валюты, которое не тождественно широко используемому концепту "криптовалюта" <5>. Закон регулирует только цифровые валюты, выпущенные в информационной системе, оператор которой прошел учет в ЦБ РФ (что исключает большинство известных криптовалют типа Bitcoin, Ethereum). Федеральный закон от 8 августа 2024 г. N 221-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" разработан в целях регламентирования порядка и условий создания и распределения (майнинга) криптовалюты <6>. Законопроект N 902782-8 "О внесении изменений в статью 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" направлен именно на введение в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство понятия криптовалюты, которая приравнивается к имуществу для целей хищения и конфискации <7>. Таким образом, в настоящее время для криптовалют (не подпадающих под Закон о ЦФА) сохраняется квалификация как иного имущества по ГК РФ и УК РФ, что подтверждается практикой. Однако для целей конфискации законодательного механизма по-прежнему нет.
Статья: Наложение ареста на криптовалютные активы в уголовном процессе Российской Федерации: возможные пути развития
(Луданина А.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 6)При этом отметить, что до сих пор нет единого мнения по поводу того, относятся ли криптовалюты к имуществу в понимании гражданского законодательства <8>. Дискуссии на эту тему велись не только в сфере уголовного судопроизводства, но и в иных отраслях права. Так, арбитражные суды при рассмотрении споров о банкротстве не сразу начали включать криптовалюты в конкурсную массу должника, поскольку не все суды признавали криптовалюты имуществом <9>. Что касается уголовного процесса, то ответ на данный вопрос пришел из решения одного из районных судов Санкт-Петербурга. Так, суд удовлетворил ходатайство следователя о наложении ареста на 24 криптокошелька с валютой "эфириум" по делу о неправомерном доступе к компьютерной информации (ч. 2 ст. 272 УК РФ) и о краже в особо крупном размере (п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ) <10>. Суд отметил, что "основным отличием криптоденег от денег является только способ их возникновения, а поскольку понятие криптовалюты не закреплено законодательно, обозначение криптовалют как иного имущества в ходатайстве об аресте допустимо. Криптовалюты используются как средство платежа, инвестиций и накопления сбережений, то есть имеют материальную ценность, соответственно, признаются судом как иное имущество и свидетельствуют о наличии предмета преступления по смыслу примечания к ст. 158 УК РФ, на который может быть наложен арест" <11>.
(Луданина А.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 6)При этом отметить, что до сих пор нет единого мнения по поводу того, относятся ли криптовалюты к имуществу в понимании гражданского законодательства <8>. Дискуссии на эту тему велись не только в сфере уголовного судопроизводства, но и в иных отраслях права. Так, арбитражные суды при рассмотрении споров о банкротстве не сразу начали включать криптовалюты в конкурсную массу должника, поскольку не все суды признавали криптовалюты имуществом <9>. Что касается уголовного процесса, то ответ на данный вопрос пришел из решения одного из районных судов Санкт-Петербурга. Так, суд удовлетворил ходатайство следователя о наложении ареста на 24 криптокошелька с валютой "эфириум" по делу о неправомерном доступе к компьютерной информации (ч. 2 ст. 272 УК РФ) и о краже в особо крупном размере (п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ) <10>. Суд отметил, что "основным отличием криптоденег от денег является только способ их возникновения, а поскольку понятие криптовалюты не закреплено законодательно, обозначение криптовалют как иного имущества в ходатайстве об аресте допустимо. Криптовалюты используются как средство платежа, инвестиций и накопления сбережений, то есть имеют материальную ценность, соответственно, признаются судом как иное имущество и свидетельствуют о наличии предмета преступления по смыслу примечания к ст. 158 УК РФ, на который может быть наложен арест" <11>.
Статья: Роль криптовалюты в незаконной организации и проведении азартных игр с помощью информационно-телекоммуникационной сети Интернет
(Абазехова З.И.)
("Уголовное право", 2025, N 3)Оценка криптовалюты для определения ее роли в процессе квалификации деяния происходит в зависимости от конкретной задачи, поставленной автором. При рассмотрении вопросов, связанных с установлением размера и ущерба при квалификации посягательства на цифровую валюту, М.А. Филатовой "предлагается рассматривать цифровую валюту как иное имущество в целях защиты от общественно опасных посягательств" <15>. При определении особенности квалификации преступлений, связанных с обращением криптовалюты, Е.А. Русскевич, И.И. Малыгин заключают, что она может являться как средством совершения преступления, так и предметом преступного посягательства <16>.
(Абазехова З.И.)
("Уголовное право", 2025, N 3)Оценка криптовалюты для определения ее роли в процессе квалификации деяния происходит в зависимости от конкретной задачи, поставленной автором. При рассмотрении вопросов, связанных с установлением размера и ущерба при квалификации посягательства на цифровую валюту, М.А. Филатовой "предлагается рассматривать цифровую валюту как иное имущество в целях защиты от общественно опасных посягательств" <15>. При определении особенности квалификации преступлений, связанных с обращением криптовалюты, Е.А. Русскевич, И.И. Малыгин заключают, что она может являться как средством совершения преступления, так и предметом преступного посягательства <16>.
Статья: Обращение имущества в доход Российской Федерации как гражданско-правовой инструмент противодействия коррупции: проблемы правоприменения и основные пути их решения
(Яковенко Е.В.)
("Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации", 2024, N 4)Еще одна часто возникающая проблема практического характера связана с объектами принудительного изъятия. Подпункт 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ не ограничивает виды имущества, которое может быть изъято у лица в связи с нарушением антикоррупционного законодательства. Вместе с тем, поскольку указанная норма является отсылочной, по мнению многих авторов, системное толкование ее положений и ст. 17 Закона N 230-ФЗ дает основание утверждать, что такое изъятие может быть осуществлено только в отношении земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты. Иные виды имущества, такие как, например, драгоценности, антиквариат, предметы искусства, промышленное оборудование, имущественные права, не могут быть предметом данной принудительной меры. В научной литературе это отмечается как недостаток законодательной регламентации, снижающий эффективность рассматриваемой меры, поскольку: 1) такое имущество, зачастую будучи дорогостоящим, может быть средством сокрытия незаконных доходов; 2) "операциями с иным имуществом можно обосновывать "правомерность" приобретения недвижимости, транспорта или ценных бумаг: коттедж приобретен за счет доходов, полученных от реализации драгоценностей или предметов искусства, а законность приобретения данных активов находится за пределами контрольных мероприятий" <9>.
(Яковенко Е.В.)
("Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации", 2024, N 4)Еще одна часто возникающая проблема практического характера связана с объектами принудительного изъятия. Подпункт 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ не ограничивает виды имущества, которое может быть изъято у лица в связи с нарушением антикоррупционного законодательства. Вместе с тем, поскольку указанная норма является отсылочной, по мнению многих авторов, системное толкование ее положений и ст. 17 Закона N 230-ФЗ дает основание утверждать, что такое изъятие может быть осуществлено только в отношении земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты. Иные виды имущества, такие как, например, драгоценности, антиквариат, предметы искусства, промышленное оборудование, имущественные права, не могут быть предметом данной принудительной меры. В научной литературе это отмечается как недостаток законодательной регламентации, снижающий эффективность рассматриваемой меры, поскольку: 1) такое имущество, зачастую будучи дорогостоящим, может быть средством сокрытия незаконных доходов; 2) "операциями с иным имуществом можно обосновывать "правомерность" приобретения недвижимости, транспорта или ценных бумаг: коттедж приобретен за счет доходов, полученных от реализации драгоценностей или предметов искусства, а законность приобретения данных активов находится за пределами контрольных мероприятий" <9>.
Статья: Особенности процессуальных действий по уголовным делам в сфере оборота цифровой валюты
(Алехин Д.Э.)
("Российская юстиция", 2024, N 7)Данный пример свидетельствует, что основное различие между криптовалютой и традиционной валютой состоит исключительно в происхождении. Поскольку криптовалюта пока не имеет официального определения в российском законодательстве, вполне допустимо рассматривать ее как имущество. Суд подтвердил, что криптовалюта, используемая в качестве средства платежа, инвестиций и накопления активов, обладает материальной ценностью. Следовательно, суд признает криптовалюту "иным имуществом", определяя ее значимость по отношению к преступлению, предусмотренному статьей 158 УК РФ, что позволяет наложить на нее арест. Помимо этого, суд напомнил участникам дела, что в задачи уголовного судопроизводства входит обеспечение прав и законных интересов потерпевших от преступления. Вследствие этого на ETH, хранящиеся в контролируемых В. криптокошельках, может быть обращено взыскание по исполнительным документам с учетом положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации <10>. На основании этого суд предоставил следователям полномочия наложить арест на ETH, находящийся в кошельках В.
(Алехин Д.Э.)
("Российская юстиция", 2024, N 7)Данный пример свидетельствует, что основное различие между криптовалютой и традиционной валютой состоит исключительно в происхождении. Поскольку криптовалюта пока не имеет официального определения в российском законодательстве, вполне допустимо рассматривать ее как имущество. Суд подтвердил, что криптовалюта, используемая в качестве средства платежа, инвестиций и накопления активов, обладает материальной ценностью. Следовательно, суд признает криптовалюту "иным имуществом", определяя ее значимость по отношению к преступлению, предусмотренному статьей 158 УК РФ, что позволяет наложить на нее арест. Помимо этого, суд напомнил участникам дела, что в задачи уголовного судопроизводства входит обеспечение прав и законных интересов потерпевших от преступления. Вследствие этого на ETH, хранящиеся в контролируемых В. криптокошельках, может быть обращено взыскание по исполнительным документам с учетом положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации <10>. На основании этого суд предоставил следователям полномочия наложить арест на ETH, находящийся в кошельках В.
Статья: Применение смарт-контракта в различных видах частноправовых отношений: правоприменительный аспект
(Патлаенко А.П.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 6)1) возможность защиты прав, возникших после заключения смарт-контрактов, в суде. Так как смарт-контракт направлен на передачу цифрового актива, проблемы вызывает отсутствие определенности в части правового статуса такого актива. Анализ судебной практики позволяет сделать выводы о том, что в настоящий момент судебная система в Российской Федерации практически не защищает интересы лиц, использующих криптовалюты, по причине отсутствия соответствующего законодательного регулирования <13>. Отсутствие законодательного регулирования, в свою очередь, приводит к отсутствию устоявшихся позиций в судебной практике. Так, в рамках одного из дел о банкротстве суд первой инстанции отказал во включении криптовалюты в состав конкурсной массы. Апелляционная инстанция в последующем отменила определение суда первой инстанции и обязала должника передать финансовому управляющему доступ к криптокошельку (передать пароль) для пополнения конкурсной массы, оценив криптовалюту как иное имущество <14>;
(Патлаенко А.П.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 6)1) возможность защиты прав, возникших после заключения смарт-контрактов, в суде. Так как смарт-контракт направлен на передачу цифрового актива, проблемы вызывает отсутствие определенности в части правового статуса такого актива. Анализ судебной практики позволяет сделать выводы о том, что в настоящий момент судебная система в Российской Федерации практически не защищает интересы лиц, использующих криптовалюты, по причине отсутствия соответствующего законодательного регулирования <13>. Отсутствие законодательного регулирования, в свою очередь, приводит к отсутствию устоявшихся позиций в судебной практике. Так, в рамках одного из дел о банкротстве суд первой инстанции отказал во включении криптовалюты в состав конкурсной массы. Апелляционная инстанция в последующем отменила определение суда первой инстанции и обязала должника передать финансовому управляющему доступ к криптокошельку (передать пароль) для пополнения конкурсной массы, оценив криптовалюту как иное имущество <14>;
Статья: Проблемы квалификации легализации (отмывания) цифровой валюты
(Филатова М.А.)
("Уголовное право", 2024, N 5)Признание в описанном судебном решении цифровой криптовалюты иным имуществом является спорным. В частности, положение Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" о том, что цифровая валюта "является иным имуществом", содержит четкое указание на то, что такое допущение сделано исключительно для целей данного Закона <22>. При этом положения гражданского законодательства на данный момент, как уже было показано, не дают оснований для отнесения цифровой валюты к иному имуществу.
(Филатова М.А.)
("Уголовное право", 2024, N 5)Признание в описанном судебном решении цифровой криптовалюты иным имуществом является спорным. В частности, положение Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" о том, что цифровая валюта "является иным имуществом", содержит четкое указание на то, что такое допущение сделано исключительно для целей данного Закона <22>. При этом положения гражданского законодательства на данный момент, как уже было показано, не дают оснований для отнесения цифровой валюты к иному имуществу.