Хартия об основных правах
Подборка наиболее важных документов по запросу Хартия об основных правах (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Гражданско-правовая ответственность при разработке и применении систем искусственного интеллекта и робототехники: основные подходы
(Харитонова Ю.С., Савина В.С., Паньини Ф.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2022, N 4)В Регламенте отмечается, что использование искусственного интеллекта с его специфическими характеристиками (например, непрозрачность, сложность, зависимость от данных, автономное поведение) может негативно повлиять на ряд основных прав, закрепленных в Хартии основных прав Европейского союза <25>: права на человеческое достоинство (ст. 1), уважения частной жизни и защиты личные данные (ст. 7 и 8), недискриминация (ст. 21) и равенство между женщинами и мужчинами (ст. 23). Он направлен на предотвращение сдерживающего воздействия на права и свободу выражения мнений (ст. 11) и свободу собраний (ст. 12), на обеспечение защиты права на эффективное средство правовой защиты и на справедливое судебное разбирательство, права на защиту и презумпцию невиновности (ст. 47 и 48), а также на общий принцип надлежащего управления. Кроме того, применительно к определенным областям это предложение положительно повлияет на права ряда особых групп, такие как права работников на справедливые условия труда (ст. 31), высокий уровень защиты прав потребителей (ст. 38), права ребенка (ст. 24) и интеграция инвалидов (ст. 26). Право на высокий уровень охраны окружающей среды и улучшение качества окружающей среды (ст. 37) также актуально, в том числе в отношении здоровья и безопасности людей. Обязательства по предварительному тестированию, управлению рисками и человеческому надзору также будут способствовать соблюдению других основных прав, сводя к минимуму риск ошибочных или предвзятых решений с помощью искусственного интеллекта в таких важнейших областях, как образование и обучение, трудоустройство, жизненно важные услуги, правоохранительные органы и судебная власть. Если нарушения основных прав все еще имеют место, эффективное возмещение ущерба для пострадавших станет возможным благодаря обеспечению прозрачности и отслеживаемости систем искусственного интеллекта в сочетании со строгим постфактум-контролем.
(Харитонова Ю.С., Савина В.С., Паньини Ф.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2022, N 4)В Регламенте отмечается, что использование искусственного интеллекта с его специфическими характеристиками (например, непрозрачность, сложность, зависимость от данных, автономное поведение) может негативно повлиять на ряд основных прав, закрепленных в Хартии основных прав Европейского союза <25>: права на человеческое достоинство (ст. 1), уважения частной жизни и защиты личные данные (ст. 7 и 8), недискриминация (ст. 21) и равенство между женщинами и мужчинами (ст. 23). Он направлен на предотвращение сдерживающего воздействия на права и свободу выражения мнений (ст. 11) и свободу собраний (ст. 12), на обеспечение защиты права на эффективное средство правовой защиты и на справедливое судебное разбирательство, права на защиту и презумпцию невиновности (ст. 47 и 48), а также на общий принцип надлежащего управления. Кроме того, применительно к определенным областям это предложение положительно повлияет на права ряда особых групп, такие как права работников на справедливые условия труда (ст. 31), высокий уровень защиты прав потребителей (ст. 38), права ребенка (ст. 24) и интеграция инвалидов (ст. 26). Право на высокий уровень охраны окружающей среды и улучшение качества окружающей среды (ст. 37) также актуально, в том числе в отношении здоровья и безопасности людей. Обязательства по предварительному тестированию, управлению рисками и человеческому надзору также будут способствовать соблюдению других основных прав, сводя к минимуму риск ошибочных или предвзятых решений с помощью искусственного интеллекта в таких важнейших областях, как образование и обучение, трудоустройство, жизненно важные услуги, правоохранительные органы и судебная власть. Если нарушения основных прав все еще имеют место, эффективное возмещение ущерба для пострадавших станет возможным благодаря обеспечению прозрачности и отслеживаемости систем искусственного интеллекта в сочетании со строгим постфактум-контролем.
Статья: Смогут ли вернуть элитное жилье за рубежом попавшие в санкционные списки?
(Мартасов Д.)
("Жилищное право", 2022, N 7)Пример из практики. X обратился с апелляционной жалобой в суд с требованием об отмене решения Общего суда Европейского союза об аннулировании спорных актов в той мере, в какой они касались его, опираясь на четыре заявления в законе. Первое заявление касалось нарушения обязанности изложения причин, изложенной во втором абзаце ст. 296 ДФЕС. Во втором доводе утверждалось, что Совет совершил явную ошибку в оценке и действовал ultra vires, когда включил имя апеллянта в списки в приложениях к рассматриваемым актам. Третье заявление касалось нарушения права апеллянта на защиту и права на эффективный судебный пересмотр. Наконец, в четвертом доводе утверждалось нарушение основных прав заявителя, включая право на собственность и право на ведение экономической деятельности, закрепленные в ст. 16 и 17 Хартии основных прав Европейского союза (Хартия). Заявитель также выдвинул на основании ст. 277 ДФЕС заявление о незаконности ст. 1 рассматриваемого решения и ст. 5 рассматриваемого Постановления.
(Мартасов Д.)
("Жилищное право", 2022, N 7)Пример из практики. X обратился с апелляционной жалобой в суд с требованием об отмене решения Общего суда Европейского союза об аннулировании спорных актов в той мере, в какой они касались его, опираясь на четыре заявления в законе. Первое заявление касалось нарушения обязанности изложения причин, изложенной во втором абзаце ст. 296 ДФЕС. Во втором доводе утверждалось, что Совет совершил явную ошибку в оценке и действовал ultra vires, когда включил имя апеллянта в списки в приложениях к рассматриваемым актам. Третье заявление касалось нарушения права апеллянта на защиту и права на эффективный судебный пересмотр. Наконец, в четвертом доводе утверждалось нарушение основных прав заявителя, включая право на собственность и право на ведение экономической деятельности, закрепленные в ст. 16 и 17 Хартии основных прав Европейского союза (Хартия). Заявитель также выдвинул на основании ст. 277 ДФЕС заявление о незаконности ст. 1 рассматриваемого решения и ст. 5 рассматриваемого Постановления.
Статья: Право быть забытым: Европейский суд по правам человека в поисках необходимого баланса
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2022, N 1)ЕСПЧ и Суд ЕС стремятся достичь справедливого баланса при рассмотрении споров, связанных с многочисленными правами, интересами и обстоятельствами в делах о праве быть забытым. Как отмечает Вероника Сегалми, основания, на которые ссылался Суд ЕС в решении по делу Google Spain, отличаются от оснований, на которые ссылается ЕСПЧ, когда формирует право быть забытым в своей судебной практике. С одной стороны, Суд ЕС рассматривал в первую очередь ограничение целей обработки данных на основе статей 7 и 8 Хартии основных прав и положений, изложенных в Директиве 95/46/ЕС, и оценивал, является ли обработка данных Google чрезмерной, неуместной или устаревшей по отношению к первоначальным целям обработки. Суд ЕС постановил, что среди прочего предоставление ссылок на персональные данные испанского заявителя было незаконным, и потребовал от Google сделать ссылки на такие данные недоступными. С другой стороны, ЕСПЧ в своей практике стремится сбалансировать доступ к информации о физических лицах с правами соответствующего лица и пытается определить, понесло ли соответствующее лицо какой-либо значительный ущерб в результате публикации информации <44>.
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2022, N 1)ЕСПЧ и Суд ЕС стремятся достичь справедливого баланса при рассмотрении споров, связанных с многочисленными правами, интересами и обстоятельствами в делах о праве быть забытым. Как отмечает Вероника Сегалми, основания, на которые ссылался Суд ЕС в решении по делу Google Spain, отличаются от оснований, на которые ссылается ЕСПЧ, когда формирует право быть забытым в своей судебной практике. С одной стороны, Суд ЕС рассматривал в первую очередь ограничение целей обработки данных на основе статей 7 и 8 Хартии основных прав и положений, изложенных в Директиве 95/46/ЕС, и оценивал, является ли обработка данных Google чрезмерной, неуместной или устаревшей по отношению к первоначальным целям обработки. Суд ЕС постановил, что среди прочего предоставление ссылок на персональные данные испанского заявителя было незаконным, и потребовал от Google сделать ссылки на такие данные недоступными. С другой стороны, ЕСПЧ в своей практике стремится сбалансировать доступ к информации о физических лицах с правами соответствующего лица и пытается определить, понесло ли соответствующее лицо какой-либо значительный ущерб в результате публикации информации <44>.
"Цифровые платформы - организационно-правовая форма взаимодействия в обществе: монография"
(отв. ред. Л.К. Терещенко)
("Инфотропик Медиа", 2025)Поставщикам очень крупных цифровых платформ <111> и очень крупных онлайн-поисковых систем следует тщательно оценить четыре категории системных рисков: первая категория касается рисков, связанных с распространением незаконного контента (например, распространением материалов о сексуальном насилии над детьми или незаконных высказываний, разжигающих ненависть); вторая категория касается фактического или прогнозируемого воздействия на реализацию основных прав, защищаемых Хартией Европейского союза об основных правах, принятой 12.12.2007 <112>, включая, помимо прочего, человеческое достоинство, свободу выражения мнений и информации, включая свободу СМИ и плюрализм, право на частную жизнь, защиту данных, право на недискриминацию, права ребенка и защиту потребителей; третья категория рисков касается фактического или прогнозируемого негативного воздействия на демократические процессы, гражданский дискурс и избирательные процессы, а также общественную безопасность; четвертая категория рисков проистекает из аналогичных проблем, связанных с проектированием, функционированием или использованием, в том числе путем манипулирования, очень крупных цифровых платформ и очень крупных онлайн-поисковых систем с фактическим или прогнозируемым негативным воздействием на здоровье населения, несовершеннолетних и серьезными негативными последствиями для физического и психического благополучия человека и др.
(отв. ред. Л.К. Терещенко)
("Инфотропик Медиа", 2025)Поставщикам очень крупных цифровых платформ <111> и очень крупных онлайн-поисковых систем следует тщательно оценить четыре категории системных рисков: первая категория касается рисков, связанных с распространением незаконного контента (например, распространением материалов о сексуальном насилии над детьми или незаконных высказываний, разжигающих ненависть); вторая категория касается фактического или прогнозируемого воздействия на реализацию основных прав, защищаемых Хартией Европейского союза об основных правах, принятой 12.12.2007 <112>, включая, помимо прочего, человеческое достоинство, свободу выражения мнений и информации, включая свободу СМИ и плюрализм, право на частную жизнь, защиту данных, право на недискриминацию, права ребенка и защиту потребителей; третья категория рисков касается фактического или прогнозируемого негативного воздействия на демократические процессы, гражданский дискурс и избирательные процессы, а также общественную безопасность; четвертая категория рисков проистекает из аналогичных проблем, связанных с проектированием, функционированием или использованием, в том числе путем манипулирования, очень крупных цифровых платформ и очень крупных онлайн-поисковых систем с фактическим или прогнозируемым негативным воздействием на здоровье населения, несовершеннолетних и серьезными негативными последствиями для физического и психического благополучия человека и др.
Статья: Реализация принципа ne bis in idem в антимонопольном правоприменении: опыт Европейского союза
(Князева И.В.)
("Конкурентное право", 2021, N 2)В рамках судебных обжалований по данному делу возник вопрос о том, совместимо ли наложение двух штрафов по существу за одно и то же поведение с принципом ne bis in idem в статье 50 Хартии основных прав Европейского союза (далее - Хартия). Согласно этому положению "никто не должен быть вторично судим или наказан в уголовном порядке за преступление, за которое он уже был окончательно оправдан или осужден в рамках Союза в соответствии с законом". Вопрос о двух одновременных штрафах за одно и то же нарушение законодательства о конкуренции был адресован и Европейскому суду.
(Князева И.В.)
("Конкурентное право", 2021, N 2)В рамках судебных обжалований по данному делу возник вопрос о том, совместимо ли наложение двух штрафов по существу за одно и то же поведение с принципом ne bis in idem в статье 50 Хартии основных прав Европейского союза (далее - Хартия). Согласно этому положению "никто не должен быть вторично судим или наказан в уголовном порядке за преступление, за которое он уже был окончательно оправдан или осужден в рамках Союза в соответствии с законом". Вопрос о двух одновременных штрафах за одно и то же нарушение законодательства о конкуренции был адресован и Европейскому суду.
Статья: Чужой среди своих: общие принципы международного административного права (на примере обязательства мотивировать решения)
(Должиков А.В.)
("Международное правосудие", 2024, N 3)Между субъективным и объективным смыслом требования мотивированности, несмотря на тесную взаимосвязь, имеется практическое различие. Применительно к праву/принципу надлежащего управления такое различие признается в доктрине <63> и находит подтверждение в судебной практике. В частности, в решении Суда первой инстанции от 4 октября 2006 года было подчеркнуто, что "принцип взвешенного управления [англ.: sound administration] сам по себе не наделяет правами частных лиц, за исключением тех случаев, когда он представляет собой выражение конкретных прав, таких как право на беспристрастное, справедливое разбирательство в разумный срок, право быть заслушанным, право на доступ к материалам или обязанность мотивировать решения для целей статьи 41 Хартии основных прав... Квалификация поведения института Сообщества Европейским омбудсменом в качестве "акта ненадлежащего управления" [англ.: act of maladministration] сама по себе не означает, что такое поведение представляет собой достаточно серьезное нарушение верховенства права" <64>. Соответственно, основополагающие принципы и права в сфере управления пересекаются, но не являются тождественными. Так, нарушение права на мотивированное управление можно обжаловать в судебном порядке. Отступление же от принципа мотивированности задействует также альтернативные политические и ведомственные механизмы надзора за администрацией. Стандарты оценки принципа мотивированности во внесудебных процедурах менее строгие и порождают иные последствия.
(Должиков А.В.)
("Международное правосудие", 2024, N 3)Между субъективным и объективным смыслом требования мотивированности, несмотря на тесную взаимосвязь, имеется практическое различие. Применительно к праву/принципу надлежащего управления такое различие признается в доктрине <63> и находит подтверждение в судебной практике. В частности, в решении Суда первой инстанции от 4 октября 2006 года было подчеркнуто, что "принцип взвешенного управления [англ.: sound administration] сам по себе не наделяет правами частных лиц, за исключением тех случаев, когда он представляет собой выражение конкретных прав, таких как право на беспристрастное, справедливое разбирательство в разумный срок, право быть заслушанным, право на доступ к материалам или обязанность мотивировать решения для целей статьи 41 Хартии основных прав... Квалификация поведения института Сообщества Европейским омбудсменом в качестве "акта ненадлежащего управления" [англ.: act of maladministration] сама по себе не означает, что такое поведение представляет собой достаточно серьезное нарушение верховенства права" <64>. Соответственно, основополагающие принципы и права в сфере управления пересекаются, но не являются тождественными. Так, нарушение права на мотивированное управление можно обжаловать в судебном порядке. Отступление же от принципа мотивированности задействует также альтернативные политические и ведомственные механизмы надзора за администрацией. Стандарты оценки принципа мотивированности во внесудебных процедурах менее строгие и порождают иные последствия.
Статья: Соотношение авторских прав и права на свободу слова и информации: практика суда ЕС (решение Суда ЕС по делу N C-401/19 "Польша против Парламента и Совета Европейского союза" от 26 апреля 2022 г.)
(Крохина А.М.)
("Цивилист", 2022, N 4)Статья 17 Директивы 2019/790 устанавливает принцип, согласно которому поставщики услуг по обмену онлайн-контентом несут прямую ответственность, когда охраняемые объекты (произведения и т.д.) незаконно загружаются пользователями их сервисов. Однако заинтересованные поставщики могут быть освобождены от этой ответственности. С этой целью от них, в частности, требуется в соответствии с положениями статьи 17 Директивы активно отслеживать контент, загружаемый пользователями, чтобы предотвратить незаконную загрузку охраняемых объектов. По мнению польских властей, эта статья нарушала свободу слова и информации, гарантированную Хартией основных прав Европейского союза <5>.
(Крохина А.М.)
("Цивилист", 2022, N 4)Статья 17 Директивы 2019/790 устанавливает принцип, согласно которому поставщики услуг по обмену онлайн-контентом несут прямую ответственность, когда охраняемые объекты (произведения и т.д.) незаконно загружаются пользователями их сервисов. Однако заинтересованные поставщики могут быть освобождены от этой ответственности. С этой целью от них, в частности, требуется в соответствии с положениями статьи 17 Директивы активно отслеживать контент, загружаемый пользователями, чтобы предотвратить незаконную загрузку охраняемых объектов. По мнению польских властей, эта статья нарушала свободу слова и информации, гарантированную Хартией основных прав Европейского союза <5>.
Статья: Права человека и цифровизация правосудия
(Пайан Г.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 2)3. Понятие "права человека". Несомненно, в юридическом лексиконе термин "права человека" появился гораздо раньше, чем "цифровизация". Они относятся к тому, что присуще человеку, человеческой природе. Источники их защиты многочисленны. Они могут обеспечиваться и на национальном уровне (в законодательных или конституционных источниках), и на международном уровне. В этой связи следует отметить, что различные регионы планеты имеют свои перечни прав человека. Как пример: в Африке действует Африканская хартия прав человека и народов от 18 июня 1981 г. <5>; в Америке принята Американская конвенция о правах человека от 22 ноября 1969 г. <6>; в Европе применяется Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. <7>, а также Хартия основных прав Европейского союза от 7 декабря 2000 г. <8>.
(Пайан Г.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 2)3. Понятие "права человека". Несомненно, в юридическом лексиконе термин "права человека" появился гораздо раньше, чем "цифровизация". Они относятся к тому, что присуще человеку, человеческой природе. Источники их защиты многочисленны. Они могут обеспечиваться и на национальном уровне (в законодательных или конституционных источниках), и на международном уровне. В этой связи следует отметить, что различные регионы планеты имеют свои перечни прав человека. Как пример: в Африке действует Африканская хартия прав человека и народов от 18 июня 1981 г. <5>; в Америке принята Американская конвенция о правах человека от 22 ноября 1969 г. <6>; в Европе применяется Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. <7>, а также Хартия основных прав Европейского союза от 7 декабря 2000 г. <8>.
Статья: Формирование системы принципов права Европейского союза в контексте влияния международно-правовых стандартов
(Долгошеин П.С., Клименко А.И.)
("Миграционное право", 2023, N 2)Не вызывает сомнения то обстоятельство, что существуют ценности, которые составляют общую основу правовой системы Европейского союза, и эти ценности в настоящее время выражаются в принципах. При толковании первичного и вторичного права Европейского союза Суд ЕС (далее - СЕС) выработал ряд общих принципов права, некоторые из которых основаны на конституциях и фундаментальных законах государств-членов, некоторые - на принципах международного права, а некоторые - на Европейской конвенции о правах человека. Эти общие принципы права также базируются на положениях, содержащихся в Хартии основных прав Европейского союза.
(Долгошеин П.С., Клименко А.И.)
("Миграционное право", 2023, N 2)Не вызывает сомнения то обстоятельство, что существуют ценности, которые составляют общую основу правовой системы Европейского союза, и эти ценности в настоящее время выражаются в принципах. При толковании первичного и вторичного права Европейского союза Суд ЕС (далее - СЕС) выработал ряд общих принципов права, некоторые из которых основаны на конституциях и фундаментальных законах государств-членов, некоторые - на принципах международного права, а некоторые - на Европейской конвенции о правах человека. Эти общие принципы права также базируются на положениях, содержащихся в Хартии основных прав Европейского союза.
Статья: "Права человека и изменение климата: роль Европейского суда по правам человека". Ежегодная инаугурационная лекция по правам человека. Юридический факультет, Голдсмитский Университет Лондона. 2 марта 2021 г.
(Эйке Т.)
("Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание", 2021, N 5)19. Несмотря на то что Европейский суд уже в 1991 году признал, что "в современном обществе защита окружающей среды является все более важным соображением" <17>, не всегда было просто выявить наличие и (или) содержание этих общепризнанных стандартов или какое-либо проявляющееся совпадение (в той мере, в какой они могут различаться), по крайней мере, на макроуровне. В качестве примера можно сравнить отказ государств от признания ясной взаимосвязи между правами человека и изменением климата в Парижском соглашении и позицию судей, выразивших особое мнение по делу "Хаттон и другие против Соединенного Королевства" <18>. В данном деле Большая Палата постановила большинством голосов, что при проведении в 1993 году политики в отношении ночных перелетов в аэропорту Хитроу власти не "вышли за [широкие] пределы допустимого для государств усмотрения в сфере регулирования прав человека, нарушив справедливый баланс между правами соответствующих лиц... и общества в целом". Таким образом, по делу не было допущено нарушения статьи 8 Конвенции. Однако в своем особом мнении судьи Коста, Ресс, Тюрмен, Зупанчич и Штайнер не согласились с этим. Ссылаясь на доктрину живого инструмента, на Декларацию ООН по проблемам окружающей человека среды 1972 года и на Хартию основных прав ЕС, они посчитали, что:
(Эйке Т.)
("Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание", 2021, N 5)19. Несмотря на то что Европейский суд уже в 1991 году признал, что "в современном обществе защита окружающей среды является все более важным соображением" <17>, не всегда было просто выявить наличие и (или) содержание этих общепризнанных стандартов или какое-либо проявляющееся совпадение (в той мере, в какой они могут различаться), по крайней мере, на макроуровне. В качестве примера можно сравнить отказ государств от признания ясной взаимосвязи между правами человека и изменением климата в Парижском соглашении и позицию судей, выразивших особое мнение по делу "Хаттон и другие против Соединенного Королевства" <18>. В данном деле Большая Палата постановила большинством голосов, что при проведении в 1993 году политики в отношении ночных перелетов в аэропорту Хитроу власти не "вышли за [широкие] пределы допустимого для государств усмотрения в сфере регулирования прав человека, нарушив справедливый баланс между правами соответствующих лиц... и общества в целом". Таким образом, по делу не было допущено нарушения статьи 8 Конвенции. Однако в своем особом мнении судьи Коста, Ресс, Тюрмен, Зупанчич и Штайнер не согласились с этим. Ссылаясь на доктрину живого инструмента, на Декларацию ООН по проблемам окружающей человека среды 1972 года и на Хартию основных прав ЕС, они посчитали, что: