Дети после развода
Подборка наиболее важных документов по запросу Дети после развода (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданский процесс: Подсудность дел о расторжении брака в гражданском процессе
(КонсультантПлюс, 2025)Ответчик также указал, что спора между сторонами о месте жительства детей после расторжения брака не имеется.
(КонсультантПлюс, 2025)Ответчик также указал, что спора между сторонами о месте жительства детей после расторжения брака не имеется.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Нормативные акты
"Семейный кодекс Российской Федерации" от 29.12.1995 N 223-ФЗ
(ред. от 23.11.2024, с изм. от 30.10.2025)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 05.02.2025)определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода;
(ред. от 23.11.2024, с изм. от 30.10.2025)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 05.02.2025)определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода;
Статья: Понятие социального родительства в контексте российского семейного права
(Хазова О.А.)
("Закон", 2022, N 1)<9> Несмотря на некоторый рост количества семей, состоящих из отцов-одиночек с детьми, в промежутке между двумя последними переписями населения, проходившими в 2002 и 2010 гг., "проживание детей после развода с одиноким отцом по-прежнему не имеет статистически значимого распространения" (Захаров С.В., Чурилова Е.В. Феномен одинокого материнства в России: статистико-демографический анализ распространенности и механизмов его формирования // Мир России. 2013. N 4. С. 93). См. также: Отцы-одиночки в России. Справка. URL: https://ria.ru/20100806/262415478.html (дата обращения: 10.01.2022).
(Хазова О.А.)
("Закон", 2022, N 1)<9> Несмотря на некоторый рост количества семей, состоящих из отцов-одиночек с детьми, в промежутке между двумя последними переписями населения, проходившими в 2002 и 2010 гг., "проживание детей после развода с одиноким отцом по-прежнему не имеет статистически значимого распространения" (Захаров С.В., Чурилова Е.В. Феномен одинокого материнства в России: статистико-демографический анализ распространенности и механизмов его формирования // Мир России. 2013. N 4. С. 93). См. также: Отцы-одиночки в России. Справка. URL: https://ria.ru/20100806/262415478.html (дата обращения: 10.01.2022).
Статья: О Концепции совершенствования законодательства, регулирующего отношения детей и родителей
(Тригубович Н.В., Хазова О.А., Чашкова С.Ю., Чефранова Е.А.)
("Закон", 2022, N 1)Возражения вызывает также получившая распространение практика решения вопроса о разводе мировыми судами при наличии у разводящихся супругов несовершеннолетних детей, но при (якобы) отсутствии спора, что противоречит нормам СК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 23 СК РФ при наличии взаимного согласия на расторжение брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, суд расторгает брак без выяснения мотивов развода. Супругам предоставлено право представить на рассмотрение суда соглашение о детях, предусмотренное п. 1 ст. 24 СК РФ. Однако при отсутствии такого соглашения либо в случае, если соглашение нарушает интересы детей, суд принимает меры к защите их интересов в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 24 СК РФ, т.е. определяет, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода, а также кто из родителей и в каком размере будет выплачивать средства на содержание детей. Статья 23 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ, определяя подсудность дел мировым судьям, предусматривает, что мировые судьи рассматривают в качестве суда первой инстанции в том числе дела о расторжении брака, если между супругами отсутствует спор о детях.
(Тригубович Н.В., Хазова О.А., Чашкова С.Ю., Чефранова Е.А.)
("Закон", 2022, N 1)Возражения вызывает также получившая распространение практика решения вопроса о разводе мировыми судами при наличии у разводящихся супругов несовершеннолетних детей, но при (якобы) отсутствии спора, что противоречит нормам СК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 23 СК РФ при наличии взаимного согласия на расторжение брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, суд расторгает брак без выяснения мотивов развода. Супругам предоставлено право представить на рассмотрение суда соглашение о детях, предусмотренное п. 1 ст. 24 СК РФ. Однако при отсутствии такого соглашения либо в случае, если соглашение нарушает интересы детей, суд принимает меры к защите их интересов в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 24 СК РФ, т.е. определяет, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода, а также кто из родителей и в каком размере будет выплачивать средства на содержание детей. Статья 23 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ, определяя подсудность дел мировым судьям, предусматривает, что мировые судьи рассматривают в качестве суда первой инстанции в том числе дела о расторжении брака, если между супругами отсутствует спор о детях.
Статья: О перспективах снижения нагрузки и развития компетенции мировой юстиции
(Усольцев Е.Ю.)
("Мировой судья", 2024, N 2)Кроме того, требует переосмысление содержание п. 2 ст. 24 СК РФ, согласно которому на суд, рассматривающий дело о расторжении брака, возлагаются следующие обязанности: определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода; определить, с кого из родителей и в каких размерах взыскиваются алименты на детей; по требованию супругов (одного из них) произвести раздел имущества, находящегося в их совместной собственности; по требованию супруга, имеющего право на получение содержания от другого супруга, определить размер этого содержания. Данное правило находится в прямом противоречии со ст. 23 ГПК РФ, в соответствии с которой мировому судье неподсудны споры о детях (к ним, безусловно, относятся и иски об определении места проживания ребенка), споры об алиментах и споры о разделе имущества стоимостью выше 50 000 руб. В связи с этим непонятно, какие меры должен предпринять мировой судья, если в ходе судебного разбирательства по иску о расторжении брака выяснится, что между супругами имеется спор, разрешение которого не относится к его компетенции? Может быть, в таком случае необходимо разъяснить заинтересованному лицу право на обращение с самостоятельным иском в районный суд или на увеличение исковых требований (подачу встречного иска) в рамках рассматриваемого дела? Но как такие действия коррелируются с принципом состязательности и равноправия сторон в гражданском процессе? При этом в случае принятия увеличения исковых требований или встречного иска в рамках рассматриваемого дела мировой судья будет вынужден передать его по подсудности в районный суд, что вряд ли отвечает требованию процессуальной экономии. Поскольку приведенные законоположения вызывают массу вопросов, поиск ответов на которые неизбежно приведет к разнонаправленности судебной практики, ст. 24 СК РФ подлежит изъятию из законодательства как источник правовой неопределенности.
(Усольцев Е.Ю.)
("Мировой судья", 2024, N 2)Кроме того, требует переосмысление содержание п. 2 ст. 24 СК РФ, согласно которому на суд, рассматривающий дело о расторжении брака, возлагаются следующие обязанности: определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода; определить, с кого из родителей и в каких размерах взыскиваются алименты на детей; по требованию супругов (одного из них) произвести раздел имущества, находящегося в их совместной собственности; по требованию супруга, имеющего право на получение содержания от другого супруга, определить размер этого содержания. Данное правило находится в прямом противоречии со ст. 23 ГПК РФ, в соответствии с которой мировому судье неподсудны споры о детях (к ним, безусловно, относятся и иски об определении места проживания ребенка), споры об алиментах и споры о разделе имущества стоимостью выше 50 000 руб. В связи с этим непонятно, какие меры должен предпринять мировой судья, если в ходе судебного разбирательства по иску о расторжении брака выяснится, что между супругами имеется спор, разрешение которого не относится к его компетенции? Может быть, в таком случае необходимо разъяснить заинтересованному лицу право на обращение с самостоятельным иском в районный суд или на увеличение исковых требований (подачу встречного иска) в рамках рассматриваемого дела? Но как такие действия коррелируются с принципом состязательности и равноправия сторон в гражданском процессе? При этом в случае принятия увеличения исковых требований или встречного иска в рамках рассматриваемого дела мировой судья будет вынужден передать его по подсудности в районный суд, что вряд ли отвечает требованию процессуальной экономии. Поскольку приведенные законоположения вызывают массу вопросов, поиск ответов на которые неизбежно приведет к разнонаправленности судебной практики, ст. 24 СК РФ подлежит изъятию из законодательства как источник правовой неопределенности.
Статья: Новости от 07.05.2025
("Главная книга", 2025, N 10)Детский НДФЛ-вычет после развода: какие документы нужны
("Главная книга", 2025, N 10)Детский НДФЛ-вычет после развода: какие документы нужны
Статья: Спор о признании утратившим право пользования жилым помещением (о прекращении права пользования жилым помещением) бывшего члена семьи собственника помещения (на основании судебной практики Московского городского суда)
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2025)Если ответчик вселен в жилое помещение в качестве члена семьи истца и проживает там постоянно с несовершеннолетним ребенком и ни ответчик, ни его ребенок, который после расторжения брака родителей находится на попечении ответчика, не имеют другого помещения, суд не вправе выселить ответчика из помещения без сохранения права пользоваться им в течение определенного срока.
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2025)Если ответчик вселен в жилое помещение в качестве члена семьи истца и проживает там постоянно с несовершеннолетним ребенком и ни ответчик, ни его ребенок, который после расторжения брака родителей находится на попечении ответчика, не имеют другого помещения, суд не вправе выселить ответчика из помещения без сохранения права пользоваться им в течение определенного срока.
Статья: Алименты: исчисление, удержание, отражение. "Алиментарно"?
("Практическая бухгалтерия", 2023, N 6)Петр и Эльмира К. из Новороссийска состояли в браке с июля 2014 по август 2019 года. Когда супруги были вместе, у них родилось трое детей. После развода Петроградский райсуд Петербурга в феврале 2020 года взыскал с Петра К. алименты. На трех несовершеннолетних детей он сначала должен был платить ежемесячно 1/2 своих доходов, затем 1/3 и 1/4 по мере взросления каждого ребенка. Конкретные суммы в акте ВС РФ не указали, а постановления нижестоящих судов не опубликовали.
("Практическая бухгалтерия", 2023, N 6)Петр и Эльмира К. из Новороссийска состояли в браке с июля 2014 по август 2019 года. Когда супруги были вместе, у них родилось трое детей. После развода Петроградский райсуд Петербурга в феврале 2020 года взыскал с Петра К. алименты. На трех несовершеннолетних детей он сначала должен был платить ежемесячно 1/2 своих доходов, затем 1/3 и 1/4 по мере взросления каждого ребенка. Конкретные суммы в акте ВС РФ не указали, а постановления нижестоящих судов не опубликовали.
Ситуация: Как получить отсрочку от службы в армии?
("Электронный журнал "Азбука права", 2025)свидетельство о расторжении брака с выпиской из решения суда, определяющего проживание после развода несовершеннолетнего ребенка с отцом, либо о смерти матери ребенка, либо решение суда о лишении ее родительских прав;
("Электронный журнал "Азбука права", 2025)свидетельство о расторжении брака с выпиской из решения суда, определяющего проживание после развода несовершеннолетнего ребенка с отцом, либо о смерти матери ребенка, либо решение суда о лишении ее родительских прав;
Статья: Несколько тезисов о родительстве, осложненном особыми обстоятельствами
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2023, N 6)Относительно трансгендерного и однополого родительства, возникшего вследствие смены пола матерью или отцом ребенка, также практически надежного (универсального) решения нет. Например, по одному из дел ярославский суд вынес решение о лишении родительских прав трансгендера (превратившегося из отца в мать N 2), так как ответчик/ответчица настаивала на общении, вопреки категорическому нежеланию на то 12-летнего сына, демонстрировала свои трансгендерные обстоятельства перед его однокашниками, довела ребенка до стресса и необходимости обратиться за помощью к психотерапевту <14>. По другому делу на основании экспертного заключения был удовлетворен иск о порядке общения с ребенком трансгендерного родителя, так как не было установлено фактов его отрицательного влияния на ребенка. Вопрос о лишении родительских прав даже не ставился <15>. Третий случай, напротив, продемонстрировал неблагоприятное развитие событий для субъекта означенного типа: отец, находившийся в стадии преобразования в гендерную женщину, настаивал на определении места проживания 6-летнего сына с ним; причем в качестве одного из юридических оснований истец, ощущавший себя женщиной, ссылался на фактическую презумпцию преимущественного права матери на оставление у нее ребенка после расторжения брака и соответствующую судебную практику (и это при наличии "основной" матери - каков парадокс!). Эксперты не рекомендовали передачу ребенка истцу: 1) из-за психологических особенностей последнего - личностной ригидности, сверхценного характера отношения к своей трансгендерности, явного желания подробно посвящать ребенка в данные обстоятельства 2) и из-за психологических особенностей самого ребенка, возможного усугубления его внутриличностного конфликта <16>. Таким образом, с одной стороны, совершенно очевидно, что однополое родительство, в том числе и возникшее post factum, не отвечает и конституционному, и фактическому смыслу традиционных семейных ценностей и в связи с этим должно "дезавуироваться" (юридически ограничиваться или прекращаться). С другой стороны, интересы конкретного ребенка также составляют традиционную, непреходящую ценность. Перед правоприменителем, а по большому счету - перед законодателем, выстраивается весьма непростая задача поиска баланса, а точнее - гармонизации частных и публичных интересов <17>. Частично данная проблема решается на основе жесткого правового ограничения смены пола, что и происходит в настоящее время. Однако, во-первых, это не снимает проблемы по уже состоявшимся актам подобного рода, во-вторых, граждане могут воспользоваться услугами зарубежных медицинских организаций <18> и тем самым данную проблему постоянно воспроизводить.
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2023, N 6)Относительно трансгендерного и однополого родительства, возникшего вследствие смены пола матерью или отцом ребенка, также практически надежного (универсального) решения нет. Например, по одному из дел ярославский суд вынес решение о лишении родительских прав трансгендера (превратившегося из отца в мать N 2), так как ответчик/ответчица настаивала на общении, вопреки категорическому нежеланию на то 12-летнего сына, демонстрировала свои трансгендерные обстоятельства перед его однокашниками, довела ребенка до стресса и необходимости обратиться за помощью к психотерапевту <14>. По другому делу на основании экспертного заключения был удовлетворен иск о порядке общения с ребенком трансгендерного родителя, так как не было установлено фактов его отрицательного влияния на ребенка. Вопрос о лишении родительских прав даже не ставился <15>. Третий случай, напротив, продемонстрировал неблагоприятное развитие событий для субъекта означенного типа: отец, находившийся в стадии преобразования в гендерную женщину, настаивал на определении места проживания 6-летнего сына с ним; причем в качестве одного из юридических оснований истец, ощущавший себя женщиной, ссылался на фактическую презумпцию преимущественного права матери на оставление у нее ребенка после расторжения брака и соответствующую судебную практику (и это при наличии "основной" матери - каков парадокс!). Эксперты не рекомендовали передачу ребенка истцу: 1) из-за психологических особенностей последнего - личностной ригидности, сверхценного характера отношения к своей трансгендерности, явного желания подробно посвящать ребенка в данные обстоятельства 2) и из-за психологических особенностей самого ребенка, возможного усугубления его внутриличностного конфликта <16>. Таким образом, с одной стороны, совершенно очевидно, что однополое родительство, в том числе и возникшее post factum, не отвечает и конституционному, и фактическому смыслу традиционных семейных ценностей и в связи с этим должно "дезавуироваться" (юридически ограничиваться или прекращаться). С другой стороны, интересы конкретного ребенка также составляют традиционную, непреходящую ценность. Перед правоприменителем, а по большому счету - перед законодателем, выстраивается весьма непростая задача поиска баланса, а точнее - гармонизации частных и публичных интересов <17>. Частично данная проблема решается на основе жесткого правового ограничения смены пола, что и происходит в настоящее время. Однако, во-первых, это не снимает проблемы по уже состоявшимся актам подобного рода, во-вторых, граждане могут воспользоваться услугами зарубежных медицинских организаций <18> и тем самым данную проблему постоянно воспроизводить.
Статья: Равенство не равно справедливости: к вопросу о противостоянии в защите прав женщин и мужчин
(Данчевская А.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 5)Проблем во взаимоотношениях мужчин и женщин до сих пор сохраняется большое количество, и каждая из них является предметом самостоятельного изучения. Так, отдельным полем для возникновения межполовых конфликтов являются семейно-брачные отношения, в том числе процедура расторжения брака. Указанные выше авторы, описывая проблемы социально-экономических прав и свобод мужчин, утверждают, что семейный закон и судебная практика чаще всего встают на сторону женщины: после развода совместно нажитое имущество при отсутствии брачного договора делится пополам вне зависимости от уровня дохода супругов в браке, брачный договор может быть признан недействительным, если его содержание ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. По ряду случаев, предусмотренных Гражданским кодексом РФ, при расторжении брака суды оставляют детей преимущественно с матерью, отец обязан выплачивать алименты и в равной степени содержать собственных детей. Эти проблемы были рассмотрены авторами лишь с одной стороны - со стороны "пострадавшего" мужчины, который не может защитить свое имущество брачным договором, поскольку тот может быть признан судом недействительным, и который обязан содержать детей после развода. Здесь совершенно понятна логика законодателя: если условия брачного договора несправедливы, он может быть признан недействительным. Это применимо к любому из супругов, хотя авторы автоматически привязывают негативные стороны этого процесса лишь к мужчине, вероятно предполагая, что женщина от признания брачного договора недействительным ущерба понести не может. К названному можно добавить еще одну проблему, с которой реально может столкнуться мужчина (но не женщина): если ребенок родился в течение 300 дней с момента расторжения брака, то отцом ребенка признается бывший супруг матери, если не доказано иное. То есть в данном случае, если отец ребенка не считает себя таковым, то должен это доказать, а прежде чем это случится, его могут в судебном порядке обязать платить алименты. Таким образом законодатель защищает женщину, находящуюся в уязвимом положении, за счет ее бывшего супруга, не принимая в расчет тот факт, что супруг может не являться биологическим отцом ребенка. Для того чтобы преодолеть данный перекос, государству следует создать иной механизм социальной защиты женщины, оказавшейся в подобной ситуации, однако заставлять молодую мать предпринимать действия по доказыванию отцовства будет еще более несправедливым. Следует признать, что в современных российских законах действительно есть пробелы, которые следует преодолеть путем разработки более глубоких и гибких механизмов защиты всех трех участников семейных отношений: матерей, отцов и детей.
(Данчевская А.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 5)Проблем во взаимоотношениях мужчин и женщин до сих пор сохраняется большое количество, и каждая из них является предметом самостоятельного изучения. Так, отдельным полем для возникновения межполовых конфликтов являются семейно-брачные отношения, в том числе процедура расторжения брака. Указанные выше авторы, описывая проблемы социально-экономических прав и свобод мужчин, утверждают, что семейный закон и судебная практика чаще всего встают на сторону женщины: после развода совместно нажитое имущество при отсутствии брачного договора делится пополам вне зависимости от уровня дохода супругов в браке, брачный договор может быть признан недействительным, если его содержание ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. По ряду случаев, предусмотренных Гражданским кодексом РФ, при расторжении брака суды оставляют детей преимущественно с матерью, отец обязан выплачивать алименты и в равной степени содержать собственных детей. Эти проблемы были рассмотрены авторами лишь с одной стороны - со стороны "пострадавшего" мужчины, который не может защитить свое имущество брачным договором, поскольку тот может быть признан судом недействительным, и который обязан содержать детей после развода. Здесь совершенно понятна логика законодателя: если условия брачного договора несправедливы, он может быть признан недействительным. Это применимо к любому из супругов, хотя авторы автоматически привязывают негативные стороны этого процесса лишь к мужчине, вероятно предполагая, что женщина от признания брачного договора недействительным ущерба понести не может. К названному можно добавить еще одну проблему, с которой реально может столкнуться мужчина (но не женщина): если ребенок родился в течение 300 дней с момента расторжения брака, то отцом ребенка признается бывший супруг матери, если не доказано иное. То есть в данном случае, если отец ребенка не считает себя таковым, то должен это доказать, а прежде чем это случится, его могут в судебном порядке обязать платить алименты. Таким образом законодатель защищает женщину, находящуюся в уязвимом положении, за счет ее бывшего супруга, не принимая в расчет тот факт, что супруг может не являться биологическим отцом ребенка. Для того чтобы преодолеть данный перекос, государству следует создать иной механизм социальной защиты женщины, оказавшейся в подобной ситуации, однако заставлять молодую мать предпринимать действия по доказыванию отцовства будет еще более несправедливым. Следует признать, что в современных российских законах действительно есть пробелы, которые следует преодолеть путем разработки более глубоких и гибких механизмов защиты всех трех участников семейных отношений: матерей, отцов и детей.