2-нп культура хмао
Подборка наиболее важных документов по запросу 2-нп культура хмао (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Совершенствование организации деятельности адвокатуры по защите прав коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока
(Квач И.В.)
("Адвокатская практика", 2022, N 2)<17> Новикова Н.И. Законы взаимной ответственности: обычное право и социальные стандарты промышленных компаний // Индустриальное наследие России: междисциплинарные исследования, опыт сохранения, стратегии реновации: сборник тезисов Всероссийской научной конференции, посвященной 175-летию Русского географического общества и 90-летию Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, Ханты-Мансийск, 8 - 9 октября 2020 г. / Департамент культуры Ханты-Мансийского автономного округа - Югры; БУ "Музей геологии, нефти и газа"; Региональное отделение Русского географического общества в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре. Ханты-Мансийск: Югорский формат, 2020. С. 177 - 182.
(Квач И.В.)
("Адвокатская практика", 2022, N 2)<17> Новикова Н.И. Законы взаимной ответственности: обычное право и социальные стандарты промышленных компаний // Индустриальное наследие России: междисциплинарные исследования, опыт сохранения, стратегии реновации: сборник тезисов Всероссийской научной конференции, посвященной 175-летию Русского географического общества и 90-летию Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, Ханты-Мансийск, 8 - 9 октября 2020 г. / Департамент культуры Ханты-Мансийского автономного округа - Югры; БУ "Музей геологии, нефти и газа"; Региональное отделение Русского географического общества в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре. Ханты-Мансийск: Югорский формат, 2020. С. 177 - 182.
Статья: "Общественное здоровье" в теоретико-правовом аспекте
(Комарова В.В.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 3)Анализ федерального законодательства показывает, что общественное здоровье охватывает и здоровый образ жизни, и активное долголетие, и укрепление индивидуального здоровья. Закон Пензенской области от 21 апреля 2010 г. N 1889-ЗПО "Об утверждении Концепции демографической политики Пензенской области на период до 2025 года" закрепляет новый аспект - ответственное отношение к своему здоровью и здоровью членов семьи, здоровый образ жизни - как важнейшую составляющую успешной реализации концепции демографической политики. Физическая активность населения упоминается в Законе Липецкой области от 25 октября 2022 г. N 207-ОЗ "Стратегия социально-экономического развития Липецкой области на период до 2030 года", в Законе Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 27 февраля 2020 г. N 1-оз "О регулировании отдельных вопросов в сфере физической культуры и спорта в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре", а также в Законе Нижегородской области от 23 декабря 2021 г. N 151-З "Об областном бюджете на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов". Такие составляющие общественного здоровья, как духовно-нравственное здоровье и социальное благополучие, фрагментарно регулируются законодательством о молодежи и патриотическом воспитании, поддержке общественных инициатив и институтов гражданского общества на уровне субъектов РФ.
(Комарова В.В.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 3)Анализ федерального законодательства показывает, что общественное здоровье охватывает и здоровый образ жизни, и активное долголетие, и укрепление индивидуального здоровья. Закон Пензенской области от 21 апреля 2010 г. N 1889-ЗПО "Об утверждении Концепции демографической политики Пензенской области на период до 2025 года" закрепляет новый аспект - ответственное отношение к своему здоровью и здоровью членов семьи, здоровый образ жизни - как важнейшую составляющую успешной реализации концепции демографической политики. Физическая активность населения упоминается в Законе Липецкой области от 25 октября 2022 г. N 207-ОЗ "Стратегия социально-экономического развития Липецкой области на период до 2030 года", в Законе Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 27 февраля 2020 г. N 1-оз "О регулировании отдельных вопросов в сфере физической культуры и спорта в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре", а также в Законе Нижегородской области от 23 декабря 2021 г. N 151-З "Об областном бюджете на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов". Такие составляющие общественного здоровья, как духовно-нравственное здоровье и социальное благополучие, фрагментарно регулируются законодательством о молодежи и патриотическом воспитании, поддержке общественных инициатив и институтов гражданского общества на уровне субъектов РФ.
"Комментарий к Лесному кодексу Российской Федерации"
(постатейный)
(Боголюбов С.А., Васильева М.И., Жариков Ю.Г. и др.)
(под ред. С.А. Боголюбова)
("Проспект", 2010)- Постановлении Совета Министров РСФСР от 8 ноября 1991 г. N 591 "О неотложных мерах по решению социально-экономических проблем Тюменской области, Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов";
(постатейный)
(Боголюбов С.А., Васильева М.И., Жариков Ю.Г. и др.)
(под ред. С.А. Боголюбова)
("Проспект", 2010)- Постановлении Совета Министров РСФСР от 8 ноября 1991 г. N 591 "О неотложных мерах по решению социально-экономических проблем Тюменской области, Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов";
Статья: Условия трудового договора: как построить прочный фундамент трудовых правоотношений?
(Гатауллина А.)
("Трудовое право", 2015, N 5)Иная судебная практика, связанная с данной категорией споров, представлена в Апелляционном определении суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11 ноября 2014 г. по делу N 33-5019/2014, который отменяет решение суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований (Ф.И.О.) к МАУ "Городской культурный центр" о защите трудовых прав. Согласно данному решению суд признал незаконными: приказ от (дата) N 164-к МАУ "Городской культурный центр" в отношении (Ф.И.О.) об изменении размера доплаты от валового дохода; дополнительное соглашение МАУ "Городской культурный центр" к трудовому договору от (дата) N ** в части внесения изменения п. 7.8 порядка оплаты труда трудового договора, доплаты от валового дохода из средств, полученных от приносящей доход деятельности в размере 0,25% с применением районного коэффициента и процентной надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях в установленном порядке; обязал МАУ "Городской культурный центр" исключить формулировку в дополнительном соглашении к трудовому договору от (дата) N ** - п. 7.8.
(Гатауллина А.)
("Трудовое право", 2015, N 5)Иная судебная практика, связанная с данной категорией споров, представлена в Апелляционном определении суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11 ноября 2014 г. по делу N 33-5019/2014, который отменяет решение суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований (Ф.И.О.) к МАУ "Городской культурный центр" о защите трудовых прав. Согласно данному решению суд признал незаконными: приказ от (дата) N 164-к МАУ "Городской культурный центр" в отношении (Ф.И.О.) об изменении размера доплаты от валового дохода; дополнительное соглашение МАУ "Городской культурный центр" к трудовому договору от (дата) N ** в части внесения изменения п. 7.8 порядка оплаты труда трудового договора, доплаты от валового дохода из средств, полученных от приносящей доход деятельности в размере 0,25% с применением районного коэффициента и процентной надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях в установленном порядке; обязал МАУ "Городской культурный центр" исключить формулировку в дополнительном соглашении к трудовому договору от (дата) N ** - п. 7.8.
Статья: Современные проблемы реализации государственной национальной политики Российской Федерации: правовой аспект
(Андриченко Л.В.)
("Журнал российского права", 2024, N 6)Так, в одних субъектах РФ вопросы сохранения и охраны святилищ регулируются в рамках законодательства о защите объектов культурного наследия (Ханты-Мансийский автономный округ - Югра), в других - законодательства о свободе совести и религиозной деятельности (Республики Бурятия, Тыва), в третьих они относятся к особо охраняемым природным территориям - территориям природных парков (Республика Саха (Якутия)). Наконец, есть субъекты РФ, где статус таких объектов определяется законодательством о защите исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных народов Севера (Ямало-Ненецкий автономный округ).
(Андриченко Л.В.)
("Журнал российского права", 2024, N 6)Так, в одних субъектах РФ вопросы сохранения и охраны святилищ регулируются в рамках законодательства о защите объектов культурного наследия (Ханты-Мансийский автономный округ - Югра), в других - законодательства о свободе совести и религиозной деятельности (Республики Бурятия, Тыва), в третьих они относятся к особо охраняемым природным территориям - территориям природных парков (Республика Саха (Якутия)). Наконец, есть субъекты РФ, где статус таких объектов определяется законодательством о защите исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных народов Севера (Ямало-Ненецкий автономный округ).
Статья: Свобода собраний в России: системные дефекты законодательства и политико-правовая практика
(Кондрашев А.А.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2017, N 6)Кроме того, частью 2.2 статьи 8 Закона субъектам Федерации предоставляется право дополнительно определять места, где запрещается проводить публичные мероприятия, с крайне туманной отсылкой на то, что это "может повлечь нарушение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, создать помехи движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры". В принципе, практически любое массовое мероприятие, даже если количество его участников не превышает нескольких десятков человек, способно создать препятствия "движению пешеходов", а объектом инфраструктуры можно признать вообще любое нежилое здание, где располагаются какие-либо организации, занимающиеся вопросами оказания каких-либо услуг (коммунальных, образовательных, культурных, спортивных) в населенном пункте. Например, в Красноярском крае запретили проведение публичных мероприятий на территориях медицинских, образовательных организаций (за исключением образовательных организаций высшего образования), организаций социального обслуживания населения, на остановках транспорта, тротуарах и территориях, прилегающих к этим местам, ближе чем на 50 метров <40>. Чем объясняется такой запрет, абсолютно неясно (например, почему именно 50 метров, а не 30 или 100?). Но этот вариант регулирования представляется еще вполне "мягким" по сравнению с иными субъектами РФ. Например, в Свердловской области запрет касается территорий, непосредственно примыкающих к многоквартирным и прочим жилым домам, а также территорий, где размещаются высшие органы государственной власти Свердловской области и представительные органы муниципальных образований <41>. В Калининградской области дополнительно запретили митинговать у зданий, занимаемых любыми федеральными органами власти <42>. В Башкортостане граждане лишились права протестовать на территориях садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединений <43>. В Ханты-Мансийском автономном округе - Югре запрещено митинговать у любых объектов, имеющих природоохранное, научное, историко-культурное, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение, в торговых центрах и у мест захоронения <44>. Но самый большой список запрещенных мест оказался в Ставропольском крае, где любые публичные мероприятия запрещены в целом на территории исторического центра города Ставрополя! <45>
(Кондрашев А.А.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2017, N 6)Кроме того, частью 2.2 статьи 8 Закона субъектам Федерации предоставляется право дополнительно определять места, где запрещается проводить публичные мероприятия, с крайне туманной отсылкой на то, что это "может повлечь нарушение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, создать помехи движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры". В принципе, практически любое массовое мероприятие, даже если количество его участников не превышает нескольких десятков человек, способно создать препятствия "движению пешеходов", а объектом инфраструктуры можно признать вообще любое нежилое здание, где располагаются какие-либо организации, занимающиеся вопросами оказания каких-либо услуг (коммунальных, образовательных, культурных, спортивных) в населенном пункте. Например, в Красноярском крае запретили проведение публичных мероприятий на территориях медицинских, образовательных организаций (за исключением образовательных организаций высшего образования), организаций социального обслуживания населения, на остановках транспорта, тротуарах и территориях, прилегающих к этим местам, ближе чем на 50 метров <40>. Чем объясняется такой запрет, абсолютно неясно (например, почему именно 50 метров, а не 30 или 100?). Но этот вариант регулирования представляется еще вполне "мягким" по сравнению с иными субъектами РФ. Например, в Свердловской области запрет касается территорий, непосредственно примыкающих к многоквартирным и прочим жилым домам, а также территорий, где размещаются высшие органы государственной власти Свердловской области и представительные органы муниципальных образований <41>. В Калининградской области дополнительно запретили митинговать у зданий, занимаемых любыми федеральными органами власти <42>. В Башкортостане граждане лишились права протестовать на территориях садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединений <43>. В Ханты-Мансийском автономном округе - Югре запрещено митинговать у любых объектов, имеющих природоохранное, научное, историко-культурное, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение, в торговых центрах и у мест захоронения <44>. Но самый большой список запрещенных мест оказался в Ставропольском крае, где любые публичные мероприятия запрещены в целом на территории исторического центра города Ставрополя! <45>
"Трудовое право России. Учебник"
(Миронов В.И.)
("Журнал "Управление персоналом", 2005)В соответствии с ч. 3 ст. 23 Всеобщей декларации прав человека каждый работающий имеет право на справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи и дополняемое при необходимости другими средствами социального обеспечения. Из ст. 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах также следует, что каждый трудящийся имеет право на вознаграждение, обеспечивающее как минимум удовлетворительное существование для него самого и его семьи. Удовлетворительное вознаграждение не может быть ниже прожиточного минимума. По этой причине каждый работающий, получающий заработную плату в размере ниже прожиточного минимума, вправе требовать ее установления в размере не ниже прожиточного минимума. В частности, решением мирового судьи судебного участка N 56 г. Урай Ханты-Мансийского автономного округа от 22 апреля 2003 года удовлетворены требования Смердова С.Д. о взыскании доплаты к заработной плате до прожиточного минимума, обязании работодателя установить размер заработной платы не ниже прожиточного минимума. Однако некоторые судебные органы игнорируют указанные нормы международного права. Например, решением мирового судьи участка N 2 г. Йошкар-Олы от 28 августа 2002 года, оставленным без изменения Определением апелляционной инстанции от 14 октября 2002 года, отказано в применении перечисленных норм международного права. При этом суд апелляционной инстанции, а затем и Верховный суд Республики Марий Эл в качестве суда надзорной инстанции указали, что нормы международного права создают права и обязанности для его субъектов, то есть государств, поэтому они могут быть использованы лишь при создании внутреннего законодательства конкретного государства. Очевидно, что данная позиция противоречит и ст. 15 Конституции РФ и Постановлениям Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" и от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации". Однако Верховный Суд РФ не смог вмешаться в данное дело, поскольку правосудие по делам, рассмотренным мировым судьей, как правило, заканчивается на уровне соответствующего суда субъекта Российской Федерации. Исключение из этого правила составляют случаи вынесения дела, рассмотренного мировым судьей, по определению судьи соответствующего суда субъекта Российской Федерации на рассмотрение в порядке надзора в президиум этого суда. В подобной ситуации на определение президиума суда субъекта Российской Федерации может быть подана жалоба. В связи с чем по данному делу направлено обращение в Конституционный Суд РФ, который в отличие от некоторых судов общей юрисдикции не отказывается от применения норм международного права.
(Миронов В.И.)
("Журнал "Управление персоналом", 2005)В соответствии с ч. 3 ст. 23 Всеобщей декларации прав человека каждый работающий имеет право на справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи и дополняемое при необходимости другими средствами социального обеспечения. Из ст. 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах также следует, что каждый трудящийся имеет право на вознаграждение, обеспечивающее как минимум удовлетворительное существование для него самого и его семьи. Удовлетворительное вознаграждение не может быть ниже прожиточного минимума. По этой причине каждый работающий, получающий заработную плату в размере ниже прожиточного минимума, вправе требовать ее установления в размере не ниже прожиточного минимума. В частности, решением мирового судьи судебного участка N 56 г. Урай Ханты-Мансийского автономного округа от 22 апреля 2003 года удовлетворены требования Смердова С.Д. о взыскании доплаты к заработной плате до прожиточного минимума, обязании работодателя установить размер заработной платы не ниже прожиточного минимума. Однако некоторые судебные органы игнорируют указанные нормы международного права. Например, решением мирового судьи участка N 2 г. Йошкар-Олы от 28 августа 2002 года, оставленным без изменения Определением апелляционной инстанции от 14 октября 2002 года, отказано в применении перечисленных норм международного права. При этом суд апелляционной инстанции, а затем и Верховный суд Республики Марий Эл в качестве суда надзорной инстанции указали, что нормы международного права создают права и обязанности для его субъектов, то есть государств, поэтому они могут быть использованы лишь при создании внутреннего законодательства конкретного государства. Очевидно, что данная позиция противоречит и ст. 15 Конституции РФ и Постановлениям Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" и от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации". Однако Верховный Суд РФ не смог вмешаться в данное дело, поскольку правосудие по делам, рассмотренным мировым судьей, как правило, заканчивается на уровне соответствующего суда субъекта Российской Федерации. Исключение из этого правила составляют случаи вынесения дела, рассмотренного мировым судьей, по определению судьи соответствующего суда субъекта Российской Федерации на рассмотрение в порядке надзора в президиум этого суда. В подобной ситуации на определение президиума суда субъекта Российской Федерации может быть подана жалоба. В связи с чем по данному делу направлено обращение в Конституционный Суд РФ, который в отличие от некоторых судов общей юрисдикции не отказывается от применения норм международного права.
Статья: Внешние и внутренние угрозы конституционному строю современной России
(Баранов П.П., Овчинников А.И.)
("Российская юстиция", 2017, N 1)Между тем вместе с трудовыми мигрантами из государств Средней Азии осуществляется проникновение исламских фундаменталистов ИГИЛ в Россию, а либеральное законодательство в сфере религиозных прав и свобод дает возможность свободной проповеди исламистам-радикалам, получавшим образование в арабских странах. Уже отмечен активный процесс создания мигрантских организаций, альтернативных уже существующим в России национально-культурным структурам. При этом увеличивается поток мигрантов в богатые недрами регионы (ХМАО, ЯНАО, Екатеринбург и др.).
(Баранов П.П., Овчинников А.И.)
("Российская юстиция", 2017, N 1)Между тем вместе с трудовыми мигрантами из государств Средней Азии осуществляется проникновение исламских фундаменталистов ИГИЛ в Россию, а либеральное законодательство в сфере религиозных прав и свобод дает возможность свободной проповеди исламистам-радикалам, получавшим образование в арабских странах. Уже отмечен активный процесс создания мигрантских организаций, альтернативных уже существующим в России национально-культурным структурам. При этом увеличивается поток мигрантов в богатые недрами регионы (ХМАО, ЯНАО, Екатеринбург и др.).
Статья: Нормативные затраты на работы у учреждений физкультуры и спорта: изучаем новые правила
(Зайцева Г.)
("Учреждения физической культуры и спорта: бухгалтерский учет и налогообложение", 2017, N 3)<4> Приказ департамента физической культуры и спорта Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 01.10.2015 N 209 (с последующими изменениями) "Об утверждении Положения формирования государственного задания государственным учреждениям, подведомственным Департаменту физической культуры и спорта ХМАО - Югры, и осуществления контроля за выполнением государственного задания".
(Зайцева Г.)
("Учреждения физической культуры и спорта: бухгалтерский учет и налогообложение", 2017, N 3)<4> Приказ департамента физической культуры и спорта Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 01.10.2015 N 209 (с последующими изменениями) "Об утверждении Положения формирования государственного задания государственным учреждениям, подведомственным Департаменту физической культуры и спорта ХМАО - Югры, и осуществления контроля за выполнением государственного задания".
Статья: Конституционно-правовое регулирование компетенции органов публичной власти в сфере межнациональных отношений: современное состояние и пути развития
(Павловский В.С.)
("Журнал российского права", 2020, N 12)На сегодняшний день отдельные сферы реализации государственной национальной политики характеризуются пробельностью конституционно-правового регулирования, в том числе и в вопросах определения компетенции органов публичной власти. В концептуальном решении нуждается проблема компетенции государственных органов и органов местного самоуправления по вопросам сохранения и защиты нематериального культурного наследия, обусловленная отсутствием в системе законодательства Российской Федерации законодательного акта федерального уровня, регулирующего соответствующие общественные отношения <5>. В то же время в ряде субъектов РФ с учетом Основ государственной культурной политики, утвержденных Указом Президента РФ от 24 декабря 2014 г. N 808, формируются новые подходы к охране объектов нематериального культурного наследия, притом что действующее федеральное законодательство направлено на защиту лишь памятников материальной культуры. В целом достаточное закрепление полномочия органов государственной власти субъектов РФ по охране объектов нематериального культурного наследия получили в специальных законах Ханты-Мансийского автономного округа, Вологодской области, Краснодарского края, Ямало-Ненецкого автономного округа, Республики Алтай и Республики Тыва. Аналогичным образом вопрос об охране объектов нематериального культурного наследия решен в Республике Татарстан, где принят Закон от 26 мая 2017 г. N 34-зрт "О нематериальном культурном наследии в Республике Татарстан". В статье 3 данного Закона определены полномочия, в том числе законодательные и контрольные, органов государственной власти республики.
(Павловский В.С.)
("Журнал российского права", 2020, N 12)На сегодняшний день отдельные сферы реализации государственной национальной политики характеризуются пробельностью конституционно-правового регулирования, в том числе и в вопросах определения компетенции органов публичной власти. В концептуальном решении нуждается проблема компетенции государственных органов и органов местного самоуправления по вопросам сохранения и защиты нематериального культурного наследия, обусловленная отсутствием в системе законодательства Российской Федерации законодательного акта федерального уровня, регулирующего соответствующие общественные отношения <5>. В то же время в ряде субъектов РФ с учетом Основ государственной культурной политики, утвержденных Указом Президента РФ от 24 декабря 2014 г. N 808, формируются новые подходы к охране объектов нематериального культурного наследия, притом что действующее федеральное законодательство направлено на защиту лишь памятников материальной культуры. В целом достаточное закрепление полномочия органов государственной власти субъектов РФ по охране объектов нематериального культурного наследия получили в специальных законах Ханты-Мансийского автономного округа, Вологодской области, Краснодарского края, Ямало-Ненецкого автономного округа, Республики Алтай и Республики Тыва. Аналогичным образом вопрос об охране объектов нематериального культурного наследия решен в Республике Татарстан, где принят Закон от 26 мая 2017 г. N 34-зрт "О нематериальном культурном наследии в Республике Татарстан". В статье 3 данного Закона определены полномочия, в том числе законодательные и контрольные, органов государственной власти республики.
Статья: Правовые последствия квалификации судами гражданско-правовых договоров в качестве договоров аренды государственного (муниципального) недвижимого имущества
(Арабули Д.Т.)
("Хозяйство и право", 2023, N 3)<14> Решение Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13 февраля 2020 г. по делу N 12-34/2020 (12-276/2019). URL: https://sudact.ru/regular/doc/Guw3rTJBeaVQ/.
(Арабули Д.Т.)
("Хозяйство и право", 2023, N 3)<14> Решение Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13 февраля 2020 г. по делу N 12-34/2020 (12-276/2019). URL: https://sudact.ru/regular/doc/Guw3rTJBeaVQ/.
Статья: Новый концепт соразмерности универсальных и национальных ценностей в российском законодательстве
(Лукьянова В.Ю.)
("Журнал российского права", 2022, N 9)законодательные акты, направленные на совершенствование механизмов сохранения культурной самобытности всех народов и этнических общностей Российской Федерации, их этнокультурного и языкового многообразия, приняты в четырех субъектах РФ: Республике Карелия, Томской и Кемеровской областях, Ханты-Мансийском автономном округе.
(Лукьянова В.Ю.)
("Журнал российского права", 2022, N 9)законодательные акты, направленные на совершенствование механизмов сохранения культурной самобытности всех народов и этнических общностей Российской Федерации, их этнокультурного и языкового многообразия, приняты в четырех субъектах РФ: Республике Карелия, Томской и Кемеровской областях, Ханты-Мансийском автономном округе.