Споры, связанные с причинением вреда

7. Презумпция вины причинителя вреда в гражданско-правовых отношениях не освобождает истца, требующего возмещения вреда, от доказывания обстоятельств, на которые он ссылается в обоснование своих требований. При этом истец не может быть лишен права на возмещение вреда на том основании, что не может доказать его точный размер.

Ю., К.В., Б., К.С. обратились в суд с иском к К., потребительскому кооперативу судовладельцев - любителей маломерного флота (далее - потребительский кооператив) о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

Судом по делу установлено, что в результате произошедшего 20 июня 2020 г. в потребительском кооперативе пожара принадлежащие истцам строения, состоящие из лодочных гаражей и комнат отдыха с личным имуществом и представляющие собой быстровозводимые металлические домики, предназначенные для рыбалки, уничтожены. По результатам проведенной по факту пожара проверки, а также дополнительных проверок выносились процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции сослался на то, что в результате проведенной органами предварительного расследования проверки чья-либо вина в возникновении пожара не установлена, в возбуждении уголовного дела отказано. Кроме того, суд указал на отсутствие доказательств принадлежности истцам имущества, за которое они требуют возмещения, поскольку право собственности истцов на сгоревшие строения в ЕГРН зарегистрировано не было.

С выводами суда первой инстанции согласились суды апелляционной и кассационной инстанций.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы судебных инстанций ошибочными по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении иска по мотиву неустановления чьей-либо вины при проведении проверки органами предварительного расследования и по мотиву отказа в возбуждении уголовного дела, суд первой инстанции не учел, что в отличие от уголовного преследования, основанного на презумпции невиновности (статья 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее - УПК РФ), в гражданско-правовых отношениях по возмещению ущерба установлена презумпция вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ), который освобождается от возмещения вреда, только если докажет свою невиновность. При этом привлечение причинителя вреда к уголовной, административной, дисциплинарной или иной ответственности, а также возбуждение уголовного дела или дела об административном правонарушении обязательными условиями для возмещения ущерба на основании статей 15 и 1064 ГК РФ не являются.

Так, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать то, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (абзац первый пункта 12).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (абзац третий пункта 12).

По данному делу установлено, что потребительский кооператив (ответчик) создан 26 марта 1986 г., дата присвоения основного государственного регистрационного номера - 30 декабря 2002 г. Основным видом деятельности этой некоммерческой организации является удовлетворение потребностей граждан и юридических лиц в приобретении и строительстве лодочных станций с лодочными гаражами за счет собственных и привлеченных средств для размещения транспортных средств - маломерных судов, лодок (пункт 2.1 Устава потребительского кооператива, утвержденного общим собранием, протокол от 5 декабря 2022 г. N 25).

Правила противопожарной безопасности потребительского кооператива и инструкция о мерах противопожарной безопасности утверждены приказом председателя правления данного кооператива от 23 октября 2019 г.

Согласно заключению экспертизы, проведенной в ходе предварительного расследования на основании постановления дознавателя, очаг пожара располагался внутри строения N 7, в его западной части, на уровне опорной поверхности, наиболее вероятной причиной возникновения пожара могло послужить возгорание горючей нагрузки, расположенной в очаге пожара, при контакте с источником зажигания электротехнического происхождения.

В исследовательской части экспертного заключения указано, что возгорание первоначально возникло и развивалось внутри строения N 7 при закрытой двери строения в отсутствие каких-либо признаков постороннего проникновения внутрь, а также признаков наличия легковоспламеняющихся и горючих жидкостей, при этом отмечено, что ввод электричества внутрь данного строения осуществлялся силовым проводом с алюминиевыми жилами и не исключено нахождение под напряжением электрического провода, ведущего к электрическому счетчику.

Поскольку строение N 7, внутри которого возник пожар, как установлено судом, принадлежало К., то в силу приведенных выше положений пункта 2 статьи 1064 ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации обязанность доказать отсутствие своей вины при указанных выше обстоятельствах должна быть возложена на него, чего судом сделано не было.

Доводы о существовавших в потребительском кооперативе нарушениях правил пожарной безопасности (несоответствие ширины проездов для пожарной техники установленной норме, отсутствие или недостаток средств пожаротушения и т.д.) при установлении таких фактов и наличии их причинной связи с увеличением размера ущерба могли являться основанием не для освобождения от ответственности причинителя вреда, а для привлечения потребительского кооператива к долевой ответственности в размере, определенном судом.

Ссылаясь на недоказанность размера ущерба, суд первой инстанции не учел разъяснения, изложенные в абзаце втором пункта 12 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 о том, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Не подвергая сомнению факт уничтожения пожаром принадлежавших истцам строений и находящегося в них имущества, суд в нарушение приведенных разъяснений не признал за ними права на возмещение ущерба. Доводы суда об отсутствии регистрации названных помещений в ЕГРН в качестве объектов недвижимого имущества как обоснование для отказа в возмещении ущерба не основаны на законе.

Согласно статье 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, в том числе цифровые рубли, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

В силу пункта 1 статьи 130 названного кодекса к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Согласно пункту 2 этой же статьи вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Из установленных судом обстоятельств следует, что уничтоженные пожаром строения являлись металлическими, быстровозводимыми, а следовательно, допускали их свободное перемещение без несоразмерного ущерба. При таких обстоятельствах данные сооружения не относились к недвижимому имуществу, право собственности на них не подлежало регистрации в ЕГРН, на их возведение и ввод в эксплуатацию не требовалось получения разрешений.

Кроме того, и при установлении самовольного строительства объектов недвижимости это обстоятельство не является безусловным основанием для освобождения причинителя вреда от ответственности за возмещение ущерба, причиненного уничтожением (повреждением) материалов, которые могли быть получены при сносе (разборке) этих объектов, а также уничтожением находящегося в них имущества.

Суд апелляционной инстанции и кассационный суд общей юрисдикции допущенные судом первой инстанции нарушения не устранили.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение N 18-КГ24-430-К4