Практика Комитета по правам человека

Дело "Ольга Быкова против Российской Федерации". Соображения Комитета по правам человека от 9 июля 2025 года. Сообщение N 2982/2017. Автор утверждала, что, транслируя клеветнические репортажи о предполагаемых убийствах собак и называя ее "подозреваемой" и "убийцей" в отсутствие возбужденного уголовного дела или обвинительного приговора, телекомпании нарушили положения Международного пакта о гражданских и политических правах. Комитет установил нарушение статьи 17 Пакта.

Правовые позиции Комитета по правам человека: в статье 17 Пакта признается право каждого человека на защиту от незаконных посягательств на его честь и репутацию, независимо от того, исходят ли они от государственных органов или от физических или юридических лиц. Эта статья налагает на государство позитивные обязательства по принятию законодательных и иных мер, позволяющих каждому человеку быть защищенным от незаконного посягательства. Государство обязано также предоставлять эффективные средства правовой защиты против лиц, ответственных за такие посягательства (пункт 8.2 Соображений).

Суды государства-участника должны установить, было ли посягательство незаконным. Комитет не заменяет национальные суды в оценке фактов или толковании национального законодательства, если только такая оценка или толкование не были явно произвольными или явно необоснованными и не привели к отказу в эффективной защите в соответствии с Пактом (пункт 8.4 Соображений).

Оценка Комитетом по правам человека фактических обстоятельств дела: установлено, что автор была названа по имени в двух телевизионных новостных программах в репортажах, посвященных отравлению бродячих собак, где использовались термины "убийство", "серийная убийца", "подозреваемая" и "яд". В какой-то момент было объяснено, что автор "решила взять дело в свои руки" и приобрела "яд". После того как автор была названа по имени в связи с ядом, в студийной дискуссии, последовавшей за репортажем, показанным телеканалом "П.", были использованы слова "эта женщина" и "убийца", а также говорилось о необходимости привлечь ее к ответственности. Этих элементов достаточно для того, чтобы Комитет счел: телевизионные программы связали автора по имени и внешнему виду ("женщина с тростью") с отравлением бродячих собак. Даже если это было сделано в косвенной или спекулятивной форме (например, утверждение, что "что-то" было выброшено из сумки), формулировка и подтекст явно указывали на правонарушение, что затронуло ее честь и репутацию. Использование таких эмоционально окрашенных терминов, как "серийная убийца", "убийство" и "отравленный", в тесной связи с именем автора, скорее всего, привело зрителей к выводу, что она виновна в злонамеренном поведении, невзирая на юридические оговорки. Комитет счел, что имело место посягательство на честь и репутацию автора (пункт 8.3 Соображений).

Национальные суды, отказывая в удовлетворении исковых требований заявителя, пришли к выводу о том, что претензии автора не отвечают стандартам защиты от клеветы в рамках соответствующей национальной правовой базы, а именно статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку информация, содержащаяся в передачах, представляла собой мнение, а не проверяемый факт. Вместе с тем Комитет отметил, что, придя к такому выводу, суды не приняли во внимание ключевое доказательство, представленное автором, - полицейский рапорт от 1 сентября 2008 года, в котором говорилось об отсутствии доказательств причастности автора к предполагаемому отравлению, а обвинения в ее адрес характеризовались как потенциально клеветнические. Некоторые заявления, сделанные в передачах, противоречили выводам полицейского рапорта, например утверждение о том, что соседи передали полиции "возможное орудие убийства", что полицейские изучают записи с камеры видеонаблюдения или что жители разоблачили "серийную убийцу". Даже факт убийства собак не был подтвержден полицейским рапортом (пункт 8.5 Соображений).

Суды в значительной степени опирались на заключение, подготовленное профессором Б. и представленное телекомпанией, одним из ответчиков. В заключении Б. интерпретировал инкриминирующие формулировки, использованные в репортажах, в узком смысле, вырванном из контекста передач. Суды не запросили независимое экспертное заключение для обеспечения беспристрастности и не оценили того, как терминология, относящаяся к уголовному процессу, будет пониматься в конкретном контексте программ расследования (пункт 8.6 Соображений).

В свете этих упущений - а именно пренебрежения фактическими доказательствами, отсутствия оценки формулировок, использованных в передачах, в их надлежащем контексте и опоры на доклад, представленный заинтересованной стороной, - Комитет пришел к выводу о том, что национальные суды не дали доказательствам по делу автора надлежащей оценки. В результате государство-участник не выполнило своего позитивного обязательства по защите автора от незаконного посягательства на ее честь и репутацию и предоставлению ей эффективного средства правовой защиты, как того требует статья 17 Пакта (пункт 8.7 Соображений).

Выводы Комитета по правам человека: представленные факты свидетельствовали о нарушении прав автора, предусмотренных статьей 17 Пакта (пункт 9 Соображений).