Практика Комитета по правам человека

--------------------------------

<3> Комитет по правам человека действует на основании Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, Факультативного протокола к указанному Пакту. Российская Федерация является участницей этих международных договоров и в качестве государства - продолжателя Союза ССР признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения лиц, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения положений Пакта.

Дело "Хюйен Тху Тхи Чан против Австралии". Соображения Комитета по правам человека от 25 марта 2025 года. Сообщение N 3665/2019. По мнению автора сообщения, ее высылка из Австралии без ее дочери приведет к их разлучению и будет равносильна нарушению прав, предусмотренных Международным пактом о гражданских и политических правах. Согласно автору государство-участник также нарушило свои обязательства по статье 9 Пакта, поскольку заявительница и ее дочь в произвольном порядке были помещены в центр временного содержания мигрантов. Комитет установил нарушение отдельных положений Пакта.

Правовые позиции Комитета по правам человека: принудительное содержание лиц, незаконно прибывших в страну, само по себе не является произвольным, однако оно должно быть оправданным исходя из соображений разумности, необходимости и соразмерности в свете обстоятельств и должно подлежать пересмотру с течением времени. Понятие "произвольности" не следует приравнивать к понятию "противозаконности", а следует толковать более широко, включая в него элементы неприемлемости, несправедливости, непредсказуемости и несоблюдения процессуальных гарантий. Просители убежища, незаконно прибывающие на территорию государства-участника, могут подвергаться принудительному содержанию на короткий период времени для документирования их въезда, регистрации их жалоб и при наличии сомнений для установления их личности. Их дальнейшее принудительное содержание на период рассмотрения их жалоб было бы произвольным при отсутствии конкретных особых причин, относящихся к каждому непосредственному случаю, таких как вероятность того, что человек скроется, опасность совершения им преступлений в отношении других лиц или угроза совершения действий в ущерб национальной безопасности. Принимаемое решение должно учитывать обстоятельства каждого конкретного случая и не должно носить характера обязательной нормы, касающейся широкой категории лиц; при этом должно учитываться наличие менее жестких мер достижения тех же самых целей, как, например, обязанность встать на учет, поручительство или другие меры, препятствующие побегу; кроме того, такое решение должно подлежать периодической переоценке и пересмотру в судебном порядке. Решения относительно задержания мигрантов также должны учитывать последствия принудительного содержания для их физического или психического здоровья (пункт 10.3 Соображений).

Детей не следует содержать под стражей вследствие миграционного статуса их родителей (пункт 10.5 Соображений).

В соответствии со статьей 24 Пакта наилучшие интересы ребенка должны приниматься во внимание в качестве первоочередного соображения и государство-участник обязано предоставлять детям специальные меры защиты (пункт 10.6 Соображений).

Возможны случаи, когда отказ государства-участника в разрешении одному из членов семьи остаться на его территории будет сопряжен с вмешательством в семейную жизнь этого лица. Однако лишь тот факт, что один член семьи имеет право оставаться на территории государства-участника, совсем не означает, что предъявляемое другим членам семьи требование покинуть его территорию представляет собой такое вмешательство (пункт 10.7 Соображений).

Согласно нормам международного права, в том числе Пакта, государство-участник вправе регулировать миграцию на свою территорию и требовать согласно своим законам выезда лиц, которые считаются негражданами, незаконно проживающими в стране. Факт рождения ребенка или получения им гражданства в силу закона либо при рождении, либо позднее также не является достаточным сам по себе для того, чтобы предполагаемая депортация одного или обоих родителей считалась произвольной (пункт 10.9 Соображений).

У государств-участников имеются широкие возможности для обеспечения соблюдения своей миграционной политики и требования выезда лиц, незаконно находящихся в стране. Однако эта свобода действий не безгранична и при определенных обстоятельствах может осуществляться произвольно. "Произвольное вмешательство" может также распространяться на допускаемое законом вмешательство. Понятие произвольности призвано обеспечить, чтобы даже вмешательство, допускаемое законом, соответствовало положениям, целям и задачам Пакта и в любом случае являлось обоснованным в конкретных обстоятельствах. В тех случаях, когда один член семьи должен покинуть территорию государства-участника, в то время как другие ее члены имеют право оставаться на его территории, соответствующие критерии для оценки того, может ли быть объективно оправданным конкретное вмешательство в семейную жизнь, должны рассматриваться, с одной стороны, в свете значимости выдвигаемых государством-участником причин для высылки соответствующего лица и, с другой стороны, той серьезности положения, в котором в результате этой высылки окажется семья и ее члены (пункт 10.10 Соображений).

Оценка Комитетом по правам человека фактических обстоятельств дела: автор находилась в центре временного содержания мигрантов с 9 ноября 2017 года в течение двух лет и девяти месяцев, часть этого срока - вместе со своей дочерью, до их освобождения 26 августа 2020 года. Хотя первоначальное принудительное содержание автора в 2011 и 2012 годах могло быть оправдано необходимостью установления личности и соответствующих процедур, а ее помещение под стражу в 2017 году связано с ее бегством в июне 2014 года, государство-участник, по мнению Комитета, не продемонстрировало, что принудительное содержание автора в течение столь длительного периода времени было оправданным, учитывая, что риск бегства после рождения ее дочери был незначительным. Комитет отметил, что 26 марта 2018 года автор и ее дочь были переведены в спецпоселение в качестве альтернативного места содержания. Комитет счел, что государство-участник не продемонстрировало, что другие, менее радикальные меры не позволили бы достичь той же цели соблюдения принципов миграционной политики государства-участника путем, например, вменения обязанности встать на учет, использования поручительства или других условий, которые учитывали бы обстоятельства семьи автора (пункт 10.4 Соображений).

Комитет отметил, что автор подписала документ, содержащий просьбу разрешить ее дочери остаться с ней в качестве "гостя" и что после рождения ее дочь осталась с ней в том же центре временного содержания мигрантов. Поскольку дочь автора была в условиях принудительного содержания в связи с миграционным статусом своей матери, автор утверждала, что содержание ее дочери под стражей было произвольным и явилось следствием осуществления автором своего права искать убежища. Комитет признал, что дочь автора не подвергалась принудительному содержанию и фактически имела право выйти на свободу и жить со своим отцом и что ее родители могли в любое время отозвать "просьбу о размещении в качестве гостя". Вместе с тем Комитет счел, что положение дочери автора квалифицируется как фактическое содержание под стражей, поскольку у автора явно не было выбора в ситуации, когда она хотела иметь возможность ухаживать за своим ребенком, которого она кормила грудью. Комитет заявил, что автор подписала просьбу оставить своего ребенка в центре временного содержания мигрантов вместе с ней в качестве "гостя" по принуждению. Комитет отметил, что содержание дочери автора под стражей не было санкционировано и не пересматривалось каким-либо судебным органом Австралии, как того требует пункт 4 статьи 9 Пакта. Поэтому Комитет признал, что содержание дочери автора под стражей после ее рождения было произвольным, несоразмерным и незаконным в нарушение пунктов 1 и 4 статьи 9 Пакта (пункт 10.4 Соображений).

Комитет также счел, что содержание дочери автора в центре временного содержания мигрантов из-за миграционного статуса ее матери означает, что государство-участник не приняло должным образом во внимание ее наилучшие интересы в качестве первоочередного соображения (пункт 10.6 Соображений).

Комитет сообщил, что автор опасалась быть высланной из Австралии без своей дочери, поскольку в уведомлении о высылке, выданном автору, предусматривалось, что в будущем на ее право получения визы для въезда в Австралию "будут наложены определенные ограничения". По утверждению автора, представляется маловероятным, что она когда-либо будет соответствовать требованиям для получения австралийской визы, чтобы увидеться со своей дочерью. Комитет отметил аргумент государства-участника об отсутствии "вмешательства", поскольку решение о том, останутся ли автор и ее семья вместе, является их семейным вопросом и не навязывается действиями государства (пункт 10.7 Соображений).

Комитет заявил, что решение государства-участника о депортации автора, основного лица, обеспечивающего заботу о своей малолетней дочери, вынуждающее ее семью выбирать, останется ли ее дочь, родившаяся в Австралии, но не имеющая гражданства, со своим отцом в государстве-участнике или же поедет вместе со своей матерью на Маврикий или во Вьетнам, представляло собой "вмешательство" в дела семьи. С учетом обстоятельств дела Комитет установил, что существенные изменения в семейной жизни произойдут в любом случае учитывая эмоциональную зависимость дочери от обоих родителей в столь юном возрасте и возможные тяжелые последствия разлучения с одним из родителей. Комитет должен был определить, является ли такое вмешательство в семейную жизнь автора и ее дочери произвольным или незаконным (пункт 10.8 Соображений).

Комитет установил, что предполагаемая высылка автора преследовала заявленную государством-участником цель обеспечить соблюдение миграционного законодательства Австралии. Он заметил, что автор находилась в Австралии уже более 13 лет, а ее муж и отец ее ребенка являлся законно проживающим в стране негражданином и кормильцем семьи, имеющим рабочую визу. Дочь автора родилась в Австралии и живет там уже более семи лет, учится в школе и развивает социальные связи со своими сверстниками. Учитывая период времени, проведенный этой семьей в государстве-участнике, тот факт, что ее члены не выезжали из Австралии с момента рождения дочери автора, а также правовой статус дочери автора и ее отца, государству-участнику во избежание произвольности надлежит продемонстрировать дополнительные факторы, оправдывающие высылку автора, которые выходят за рамки простого исполнения своих миграционных законов. Комитет обратил внимание на то, что государство-участник не провело надлежащей оценки последствий разрыва родительских отношений автора со своей дочерью. Комитет счел, что при наличии семейных связей автора и необходимости обеспечения наилучших интересов ребенка государство-участник не смогло продемонстрировать дополнительные факторы, оправдывающие высылку автора, которые выходят за рамки простого исполнения своих миграционных законов, а также что государство-участник не оценило должным образом риски для благополучия и психологической стабильности дочери автора в период ее взросления в случае разлучения с матерью (пункт 10.11 Соображений).

Выводы Комитета по правам человека: государство-участник нарушило отдельные положения Пакта (пункт 11 Соображений).