I. Конституционные основы публичного права

1. Постановлением от 16 октября 2025 года N 34-П Конституционный Суд дал оценку конституционности статей 20 и 21 Федерального закона от 3 августа 2018 года N 289-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Указанные законоположения являлись предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании при осуществлении таможенного контроля при ввозе товара разрешается вопрос об определении места происхождения товара в целях уплаты пошлин, в том числе антидемпинговых, если в ходе гражданского оборота этого товара изменяется страна его назначения и (или) сведения о грузополучателе в сравнении с первоначально указанными в сертификате о происхождении этого товара.

Оспоренные законоположения признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно - правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не исключают возможности установления для цели уплаты антидемпинговых пошлин (в том числе на основе совокупности представленных таможенному органу документов и (или) осуществляемых им контрольных мероприятий) страны происхождения товара на основании подлинного сертификата о происхождении товара в указанном случае.

2. Постановлением от 13 ноября 2025 года N 37-П Конституционный Суд дал оценку конституционности статьи 11 Федерального закона от 4 июня 2018 года N 123-ФЗ "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг".

Указанная норма являлась предметом рассмотрения в той мере, в какой она выступает основанием для установления и дифференциации Советом Службы финансового уполномоченного (далее - Совет) ставки взноса финансовой организации для обеспечения деятельности Службы, в том числе с учетом результатов рассмотрения финансовым уполномоченным обращения потребителя финансовой услуги, в частности для введения повышенной ставки взноса в случае прекращения рассмотрения обращения потребителя в связи с невозможностью рассмотреть его по существу ввиду непредоставления финансовой организацией, в отношении которой подано обращение, разъяснений, документов и (или) сведений по запросу финансового уполномоченного и несообщения последнему о невозможности предоставить запрошенные материалы, а также в той мере, в какой данная норма выступает основанием для взыскания в судебном порядке взноса с финансовой организации в случае его неуплаты в установленный срок.

Оспоренная норма признана не противоречащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, она предполагает, что:

финансовые организации, определенные данной нормой в качестве плательщиков, обязаны уплачивать обязательный публичный платеж в целях формирования фонда финансирования деятельности финансового уполномоченного, рассчитанный с учетом дифференцированной ставки (которая определяется специальным органом - Советом, формируемым в том числе из представителей Банка России и Правительства Российской Федерации, а также представителей организаций - участников финансового рынка), уплачиваемый в установленном порядке или взыскиваемый по правилам искового производства;

у финансовой организации отсутствует обязанность уплатить предусмотренный данной нормой взнос, если требования потребителя финансовых услуг оставлены решением финансового уполномоченного без удовлетворения как необоснованные;

максимальный размер такого взноса - в отсутствие прямого указания законодателя на иное - составляет размер взноса, взимаемого в случае удовлетворения требований потребителя финансовых услуг решением финансового уполномоченного;

такой взнос подлежит уплате финансовой организацией и в случае прекращения рассмотрения финансовым уполномоченным обращения потребителя финансовых услуг в связи с непредоставлением финансовой организацией запрошенных финансовым уполномоченным материалов.

Оспоренная норма признана не соответствующей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, она:

не предусматривает каких-либо требований к условиям пересмотра решения Совета по вопросу о размере дифференцированной ставки предусмотренных данной нормой взносов и к его опубликованию, а также не предусматривает достаточных процессуальных гарантий для оспаривания такого решения финансовыми организациями, притом что оно обладает нормативными свойствами;

не устанавливает размер взноса, который подлежит взиманию с финансовой организации в случае прекращения рассмотрения финансовым уполномоченным обращения потребителя финансовых услуг в связи с непредоставлением финансовой организацией запрошенных финансовым уполномоченным материалов, или критерии определения его размера;

не предусматривает полномочия финансового уполномоченного и судов снизить размер взноса, который подлежит взиманию с финансовой организации в случае прекращения рассмотрения финансовым уполномоченным обращения потребителя финансовых услуг в связи с непредоставлением финансовой организацией запрошенных финансовым уполномоченным материалов, с учетом степени вины финансовой организации, влияния непредоставления материалов на прекращение рассмотрения обращения и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Впредь до внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений в целях обеспечения баланса частных и публичных интересов взносы в фонд финансирования деятельности финансового уполномоченного подлежат уплате в размерах, установленных действующим решением Совета, которое может быть пересмотрено для будущего года в сторону повышения размера взносов в соответствии с показателями инфляции.

Коэффициент 15,0, установленный решением Совета, с момента вступления в силу данного Постановления применению не подлежит. В соответствующих случаях подлежит применению коэффициент, установленный для случаев удовлетворения решением финансового уполномоченного требований потребителя финансовых услуг, при этом обоснованность его применения, а также справедливость и соразмерность взноса подлежат - при рассмотрении как иска службы обеспечения деятельности финансового уполномоченного о взыскании взноса, так и заявления финансовой организации об оспаривании расчета взноса - оценке судом, который вправе снизить размер взноса с учетом степени вины финансовой организации, влияния непредоставления материалов на прекращение рассмотрения обращения потребителя финансовых услуг и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Решение Совета по вопросу о размере дифференцированной ставки взносов финансовых организаций подлежит оспариванию в Верховном Суде Российской Федерации по правилам, установленным Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации для оспаривания нормативных актов федеральных органов исполнительной власти.

3. Постановлением от 14 ноября 2025 года N 38-П Конституционный Суд дал оценку конституционности части 1 статьи 12.24, пункта 7 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях во взаимосвязи с частью третьей статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанные законоположения были предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании решается вопрос о возможности прекращения производства по делу об административном правонарушении, связанном с нарушением правил дорожного движения или эксплуатации транспортного средства, повлекшим причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, в случае наличия по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о возбуждении уголовного дела, поскольку эти действия (бездействие) повлекли по неосторожности смерть другого человека.

Оспоренные законоположения признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают прекращения производства по делу об административном правонарушении, связанном с нарушением правил дорожного движения или эксплуатации транспортного средства, повлекшим причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, в указанном случае.

4. Постановлением от 18 ноября 2025 года N 39-П Конституционный Суд дал оценку конституционности пункта 6 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Указанное законоположение было предметом рассмотрения в той мере, в какой на его основании при недостаточности бюджетных ассигнований на исполнение судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов решается вопрос о соотнесении обязанности произвести такое исполнение в установленный им срок с необходимостью надлежащего осуществления полномочий публично-правовыми образованиями.

Оспоренное законоположение признано не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку, устанавливая специальный срок исполнения судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в рамках которого законодательно обеспечена возможность принять меры по перераспределению (направлению) бюджетных средств, необходимых для исполнения таких судебных актов, как на стадии исполнения бюджета, так и посредством внесения изменений в закон (решение) о бюджете, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования оно:

предполагает учет судами при рассмотрении дел, предметом оценки в которых является пропуск срока исполнения таких судебных актов, возможности наступления в конкретных социально-экономических условиях существенных негативных последствий для защищаемых Конституцией Российской Федерации и федеральными законами ценностей в случае перераспределения (направления) на эти цели средств, необходимых для исполнения иных расходных обязательств;

не допускает в случае признания судом незаконным бездействия, связанного с пропуском срока исполнения таких судебных актов, применения вместо установленного бюджетным законодательством порядка их исполнения предусмотренных Федеральным законом "Об исполнительном производстве" мер принудительного исполнения требований неимущественного характера;

не препятствует обеспечению интересов взыскателя по таким судебным актам в случае задержки исполнения посредством, по крайней мере, предусмотренного процессуальным законодательством механизма индексации присужденных судом денежных сумм.

5. Постановлением от 25 ноября 2025 года N 41-П Конституционный Суд дал оценку конституционности пунктов 1 и 2 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 168 Налогового кодекса Российской Федерации, подпункта "а" пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 31 июля 2020 года N 265-ФЗ "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации".

Указанные законоположения были предметом рассмотрения в той мере, в какой они в их взаимосвязи выступают основанием для решения вопроса о взыскании поставщиком по длящемуся договору дополнительного вознаграждения, компенсирующего ему последствия изменений налогового законодательства, в силу которых при исполнении договора у него возникает обязанность уплатить налог на добавленную стоимость (далее - НДС; налог), с покупателя, который не имеет возможности принять соответствующие суммы к вычету для компенсации перелагаемых на него потерь.

Оспоренные в их взаимосвязи законоположения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они ввиду своей пробельности относительно решения вопроса об изменении цены длящегося договора (или о его расторжении) в связи с изменениями после его заключения налогового закона, в силу которых при исполнении этого договора у поставщика возникает обязанность по уплате НДС, допускают взыскание поставщиком отмеченного дополнительного вознаграждения с такого покупателя.

Впредь до внесения надлежащих законодательных изменений, в случае если стороны не достигли с соблюдением гражданского законодательства соглашения об изменении цены длящегося договора или о его расторжении в связи с изменениями после его заключения налогового закона, в силу которых при исполнении этого договора возникает обязанность поставщика уплатить НДС:

поставщик вправе обратиться в суд с требованием об увеличении цены в пределах половины приходящейся на соответствующую операцию суммы налога, которая уплачивается в бюджет, если дальнейшее исполнение длящегося договора лишает его того, на что он был вправе рассчитывать при заключении этого договора, в том числе влечет имущественные потери, а покупатель, не имеющий права воспользоваться налоговым вычетом, отказался изменить договор или расторгнуть его;

цена, согласованная в длящемся договоре с физическим лицом, не может быть изменена, за исключением случаев, когда физическое лицо при заключении и исполнении договора осуществляет предпринимательскую деятельность;

вопрос об увеличении цены применительно к отношениям, связанным с закупкой товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд, разрешается с учетом особенностей, установленных законодательством о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Отмеченное во всяком случае не предполагает уменьшения суммы НДС, уплачиваемой поставщиком в бюджет.

Судебные акты, вынесенные по делу заявителя, подлежат пересмотру в установленном порядке на основе временного правового регулирования, введенного данным Постановлением.

6. Постановлением от 24 декабря 2025 года N 49-П Конституционный Суд дал оценку конституционности части 1 статьи 44 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Указанное законоположение являлось предметом рассмотрения в той мере, в какой на его основании судом решается вопрос о правопреемстве, в том числе при исполнении судебного акта по административному делу, которым на орган публичной власти возложена обязанность в рамках его публичных полномочий, в случае изменения принадлежности этих публичных полномочий (принадлежности осуществления публичных полномочий), в частности сопряженного с изменением механизма осуществления соответствующих полномочий, а именно с включением в данный механизм наряду с органом публичной власти, наделенным организационно-властными полномочиями, подведомственного ему учреждения как лица, ответственного за осуществление мероприятий, необходимых для осуществления данных полномочий.

Конституционный Суд указал, что возложение на заявителя безусловной обязанности по проведению таксации лесов в порядке исполнения судебных актов, вынесенных в отношении органов государственной власти субъектов Российской Федерации как правопредшественников, в заведомо неисполнимые или трудноисполнимые сроки под угрозой взыскания санкций (штрафов и исполнительских сборов) - в условиях, когда та же по содержанию обязанность по таксации лесов подлежит императивному исполнению заявителем на основе закона с учетом запланированных и (или) выделенных ему Рослесхозом финансовых ресурсов исходя из финансовых возможностей федерального бюджета, - создает предпосылки для дезорганизации его деятельности, в результате которой возникает риск ненадлежащего осуществления таксации лесов как в рамках исполнения названных судебных актов, так и в силу обязанностей, вытекающих из действующего лесного законодательства. Между тем исполнение судебных актов в таких условиях (с учетом организационно-информационной специфики мероприятий по таксации лесов) может утрачивать практический смысл и конструктивное содержание.

Оспоренное законоположение признано не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно в силу своей пробельности порождает неопределенность в вопросе о правопреемстве в период рассмотрения административного дела и при исполнении судебного акта по административному делу в указанном случае.

Конституционный Суд отметил следующие особенности исполнения данного Постановления.

Впредь до внесения надлежащих законодательных изменений вопрос о правопреемстве в административном судопроизводстве и исполнительном производстве, связанном с исполнением судебных актов по административным делам, в указанном случае подлежит разрешению судами с учетом того, что правопреемником органа (лица), на которого судебным актом возложена обязанность исполнить организационно-властные полномочия, может быть признан только орган (лицо), который был наделен соответствующими организационно-властными полномочиями, при условии, что иное не оговорено переходными положениями правовых актов, которыми изменена принадлежность публичных полномочий (принадлежность осуществления публичных полномочий).

При этом, если судебный акт по административному делу, для исполнения которого возбуждено исполнительное производство, касался защиты прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц и была изменена принадлежность публичных полномочий (принадлежность осуществления публичных полномочий), реализация которых образует предмет исполнения требований исполнительного документа, то вопросы о необходимости правопреемства, изменения способа исполнения судебного акта или прекращения исполнительного производства должны решаться судом с учетом того, состоялось ли вместе с изменением принадлежности публичных полномочий (принадлежности осуществления публичных полномочий) значимое с точки зрения целей исполнения судебного акта изменение механизма их реализации.

Конституционный Суд посчитал возможным указать также, что в действующей системе правового регулирования (если законодатель в рамках дискреционных полномочий не оговорит иного) Рослесхоз или ФГБУ "Рослесинфорг" не подлежат признанию правопреемниками в исполнительных производствах по исполнению требований об осуществлении мероприятий по лесоустройству, которые были удовлетворены судом в отношении органов государственной власти субъекта Российской Федерации. Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации - должники по указанным судебным актам обязаны направить в Рослесхоз в установленный судебным приставом-исполнителем срок информацию об удовлетворенных в их отношении требованиях о проведении лесоустройства на конкретной территории, необходимую и достаточную для ее включения в план проведения лесоустройства в отношении лесов, расположенных на землях лесного фонда. Направление данной информации в Рослесхоз является основанием для прекращения исполнительного производства по соответствующим требованиям. Штрафы и исполнительские сборы за неисполнение решения суда (исполнительского документа) в отношении Рослесхоза или ФГБУ "Рослесинфорг" не применяются, а не уплаченные еще штрафы и исполнительские сборы не подлежат взысканию (исполнение соответствующих постановлений подлежит прекращению).

7. Постановлением от 25 декабря 2025 года N 50-П Конституционный Суд дал оценку конституционности пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

Указанное законоположение являлось предметом рассмотрения в той мере, в какой оно служит основанием для решения вопроса о допуске территориальной избирательной комиссией наблюдателя в участковую избирательную комиссию в случае, когда в представленных в территориальную избирательную комиссию управомоченными субъектами списках наблюдателей одно и то же лицо назначено наблюдателем в разные участковые избирательные комиссии.

Оспоренное законоположение признано не соответствующим Конституции Российской Федерации, поскольку в нем содержится правовой пробел, способный привести к его неоднозначному истолкованию и противоречивому применению при решении указанного вопроса.

Впредь до внесения надлежащих законодательных изменений установлен порядок допуска наблюдателей в участковые избирательные комиссии:

гражданин, желающий осуществлять наблюдение за голосованием и определением его итогов, письменно подтверждает свое согласие быть назначенным наблюдателем в конкретную участковую избирательную комиссию, которое должно храниться у субъекта, управомоченного назначить наблюдателя;

в случае выявления в представленных одним и тем же управомоченным субъектом списках наблюдателей фактов назначения одного и того же лица наблюдателем в разные участковые избирательные комиссии территориальная избирательная комиссия обязана предложить соответствующему управомоченному субъекту внести необходимые уточнения, а после их внесения направить информацию о наблюдателе в конкретную участковую избирательную комиссию;

в случае выявления в представленных различными субъектами, управомоченными назначить наблюдателей, списках назначения одного и того же лица наблюдателем в разные участковые избирательные комиссии территориальная избирательная комиссия обязана выяснить у соответствующих субъектов наличие письменного согласия наблюдателя, в соответствии с которым направить информацию о нем в конкретную участковую избирательную комиссию;

если более одного управомоченного субъекта подтвердят наличие письменного согласия одного и того же лица быть наблюдателем в разных участковых избирательных комиссиях, территориальная избирательная комиссия отказывает такому лицу в осуществлении наблюдения, что в случае необходимости не исключает последующего привлечения лиц, виновных в воспрепятствовании осуществлению конкретным гражданином полномочий наблюдателя, к предусмотренной законом ответственности.

Заявитель имеет право на применение в отношении него компенсаторных механизмов; форма и размер компенсации определяются судом, рассмотревшим в первой инстанции дело с его участием.

8. Постановлением от 26 декабря 2025 года N 51-П Конституционный Суд дал оценку конституционности статьи 10, частей 1, 2, 4 - 6 статьи 11, части 4.1 статьи 12.1 и пункта 1 части 1 статьи 13.1 Федерального закона от 25 декабря 2008 года N 273-ФЗ "О противодействии коррупции", части 10 статьи 29 Федерального закона от 20 марта 2025 года N 33-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти", а также части 1 статьи 34, статьи 35 и части 7.1 статьи 40 Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".

Указанные взаимосвязанные законоположения являлись предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании решается вопрос о последствиях неисполнения депутатами представительных органов всех уровней публичной власти требований по предотвращению или урегулированию конфликта интересов при исполнении полномочий, в том числе при участии в принятии коллегиальных решений, и о возможности применения конкретно к депутатам представительных органов муниципальных образований каких-либо мер ответственности в связи с неисполнением этих требований.

Оспоренные взаимосвязанные законоположения признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не исключают депутата представительного органа, в том числе осуществляющего полномочия на непостоянной основе, из числа лиц, замещающих публично значимые должности, к которым применяются негативные последствия несоблюдения ими этих требований, при следующих условиях:

не могут сами по себе - вопреки имевшей место судебной практике - расцениваться в качестве исключающих наличие конфликта интересов такие обстоятельства, как осуществление полномочий депутата представительного органа на непостоянной основе, отсутствие у депутата права единолично принимать решения и (или) давать поручения другим депутатам, отсутствие у депутата руководящей должности в представительном органе, инициирование решения, в связи с принятием которого определяется конфликт интересов, другим лицом, неопределяющее значение голоса конкретного депутата при голосовании;

под личной заинтересованностью депутата представительного органа при исполнении должностных обязанностей, которая приводит или может привести к конфликту интересов, не должно пониматься получение (возможность получения) в результате принятого представительным органом решения доходов, преимуществ или выгод индивидуально (персонифицированно) неопределенной группой (категорией) лиц, к которой относится сам депутат, либо состоящее с ним в близком родстве или свойстве лицо, либо аффилированные с ними лица (гражданин или организация, с которыми депутат представительного органа и (или) состоящее с ним в близком родстве или свойстве лицо связаны имущественными, корпоративными или иными отношениями), за исключением случая, если единственным либо явно преобладающим фактическим выгодоприобретателем от этого решения (в смысле получения личной прямой выгоды) является данный депутат или одно из указанных лиц либо круг таких выгодоприобретателей ограничен принимаемым решением;

вывод о наличии у депутата представительного органа конфликта интересов может быть сделан на основе полной и объективной оценки всей совокупности фактических обстоятельств, свидетельствующих как о наличии у него личной заинтересованности, так и о том, что она реализовывалась (могла быть реализована) с использованием возможностей депутата, обусловленных прямо или косвенно его статусом и должностью в представительном органе и (или) фактическим влиянием на других депутатов (деятельность представительного органа в целом, в том числе деятельность муниципальных служащих и работников, обеспечивающих его функционирование);

выступление депутата представительного органа, информирующее участников предстоящего принятия коллегиального решения о наличии конфликта интересов, с последующим самоустранением от голосования и любых других действий, связанных с принятием этого решения, может являться достаточным для предотвращения или урегулирования конфликта интересов, за исключением случая, указанного в следующем абзаце;

из оценки наличия конфликта интересов, который не был предотвращен или урегулирован путем подачи уведомления, определения и реализации на его основании мер по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, не должны исключаться действия депутата представительного органа, направленные на поддержку принятия соответствующего решения, в том числе не связанные непосредственно с процедурой голосования, совершенные с использованием имеющихся у него возможностей для оказания фактического влияния на принимаемые представительным органом решения;

досрочное прекращение полномочий депутата представительного органа муниципального образования в связи с несоблюдением требований по предотвращению или урегулированию конфликта интересов является лишь одной из возможных мер его ответственности за соответствующее нарушение - наряду с установленными частью 4 статьи 29 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти", - применяемой в случае существенного конфликта интересов, в том числе дискредитирующего деятельность органов публичной власти, или совершения данного нарушения в системе иных деяний коррупционной направленности.

9. Определением от 14 октября 2025 года N 2612-О Конституционный Суд проанализировал положения статьи 19.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 64.1 Трудового кодекса Российской Федерации, а также частей 4 и 5 статьи 12 Федерального закона от 25 декабря 2008 года N 273-ФЗ "О противодействии коррупции".

Положениями статьи 19.29 КоАП Российской Федерации предусмотрена административная ответственность за привлечение работодателем либо заказчиком работ (услуг) к трудовой деятельности на условиях трудового договора либо к выполнению работ или оказанию услуг на условиях гражданско-правового договора государственного или муниципального служащего, замещающего должность, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами, либо бывшего государственного или муниципального служащего, замещавшего такую должность, с нарушением требований, предусмотренных Федеральным законом "О противодействии коррупции".

Согласно части третьей статьи 64.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель при заключении трудового договора с гражданами, замещавшими должности государственной или муниципальной службы, перечень которых устанавливается нормативными правовыми актами Российской Федерации, в течение двух лет после их увольнения с государственной или муниципальной службы обязан в десятидневный срок сообщать о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы в порядке, устанавливаемом нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьей 12 Федерального закона "О противодействии коррупции" работодатель при заключении трудового или гражданско-правового договора на выполнение работ (оказание услуг), указанного в части 1 данной статьи, с гражданином, замещавшим должности государственной или муниципальной службы, перечень которых устанавливается нормативными правовыми актами Российской Федерации, в течение двух лет после его увольнения с государственной или муниципальной службы обязан в десятидневный срок сообщать о заключении такого договора представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы в порядке, устанавливаемом нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 4); неисполнение работодателем указанной обязанности является правонарушением и влечет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 5).

Как отметил Конституционный Суд, установление предусмотренной оспариваемыми законоположениями обязанности работодателей информировать представителя нанимателя (работодателя) в определенный законом срок о заключении трудового договора с бывшим государственным (муниципальным) служащим по последнему месту его службы, а также административной ответственности за ее неисполнение в равной мере адресовано всем категориям работодателей, имеет преимущественно профилактический характер, направлено на обеспечение безопасности государства, в связи с чем не может восприниматься как выходящее за пределы законодательной дискреции и лишенное необходимого обоснования.

Различная трактовка Верховного Суда Российской Федерации соответствующей обязанности работодателя применительно к казенным учреждениям, допущенная им в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 ноября 2017 года N 46 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о привлечении к административной ответственности по статье 19.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" и в Обзоре судебной практики по делам о привлечении к административной ответственности, предусмотренной статьей 19.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 ноября 2016 года, не повлекла за собой неоднозначного применения оспариваемых законоположений, которое последовательно основывается на разъяснениях, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума N 46.

10. Определением от 14 октября 2025 года N 2613-О Конституционный Суд проанализировал положения пункта 5 статьи 33 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и пункта 19 статьи 32 Избирательного кодекса Псковской области (Закона Псковской области от 1 августа 2003 года N 295-ОЗ).

Согласно пункту 5 статьи 33 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" документы, указанные в пунктах 2, 2.2, 3 и 3.1 данной статьи, кандидат (кроме кандидата, выдвинутого в списке кандидатов) обязан представить в избирательную комиссию лично; эти документы могут быть представлены по просьбе кандидата иными лицами в случаях, если кандидат болен, содержится в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых (при этом подлинность подписи кандидата на заявлении в письменной форме должна быть удостоверена нотариально либо администрацией медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, в которой кандидат находится на лечении, администрацией учреждения, в котором содержатся под стражей подозреваемые и обвиняемые), иных случаях, установленных федеральным законом.

Указанные положения Избирательного кодекса Псковской области, по сути, воспроизводят пункт 5 статьи 33 названного Федерального закона.

Как отметил Конституционный Суд, оспариваемые законоположения не предусматривают особого порядка представления военнослужащим в избирательную комиссию необходимых для выдвижения в качестве кандидата документов, и потому они должны быть представлены им лично. Такое правовое регулирование, рассматриваемое в системной связи с иными нормативными предписаниями и с учетом того, что военнослужащий не лишен возможности выполнить данное требование лично, само по себе не может расцениваться как создающее произвольные препятствия для реализации избирательных прав граждан или исключающее возможность выдвижения военнослужащих в качестве кандидатов на выборах.

11. Определением от 4 декабря 2025 года N 3213-О Конституционный Суд проанализировал статью 2.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно оспоренному законоположению должностное лицо подлежит административной ответственности в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

Как отметил Конституционный Суд, оспоренное законоположение не препятствует привлечению должностного лица к административной ответственности в случае подписания приказа, принятого коллегиальным органом, в том числе когда это должностное лицо отсутствовало во время заседания указанного органа, если его вина в совершении конкретного административного правонарушения доказана субъектами административной юрисдикции в установленном законом порядке.

12. Определением от 4 декабря 2025 года N 3214-О Конституционный Суд проанализировал положения частей 1 и 4 статьи 2, частей 1 и 2 статьи 3, частей 1 и 4 статьи 4 Федерального закона от 4 августа 2023 года N 414-ФЗ "О налоге на сверхприбыль".

Согласно оспоренным положениям указанного Федерального закона:

налогоплательщиками налога признаются, в частности, российские организации (часть 1 статьи 2);

предусмотрен исчерпывающий перечень лиц, которые не признаются налогоплательщиками данного налога (часть 4 статьи 2);

объектом налогообложения признается сверхприбыль, полученная налогоплательщиком (часть 1 статьи 3);

сверхприбыль определяется, если иное не установлено этой статьей, как превышение средней арифметической величины прибыли за 2021 год и прибыли за 2022 год над средней арифметической величиной прибыли за 2018 год и прибыли за 2019 год (часть 2 статьи 3);

налоговой базой, если иное не установлено данной статьей, является денежное выражение сверхприбыли, определяемой в соответствии со статьей 3 данного Федерального закона (часть 1 статьи 4);

налоговая база принимается равной нулю, если средняя арифметическая величина прибыли за 2021 год и прибыли за 2022 год оказалась не более 1 миллиарда рублей; оговаривается случай неприменения данного правила (часть 4 статьи 4).

Как отметил Конституционный Суд, установление налога на сверхприбыль в силу самой категории "сверхприбыли", как выходящей за рамки обычных хозяйственных отношений, само по себе не приводит по своему содержанию и смыслу к нарушению устойчивости в отношениях налогообложения. Специфика выбранного объекта обложения данного налога разового характера основана на учете уже сформированных показателей деятельности налогоплательщиков как достоверной информации о полученной ими сверхприбыли, выражающейся в фактическом получении хозяйствующими субъектами незапланированных и существенных по сравнению с предыдущими годами доходов, в связи с которыми средняя арифметическая величина прибыли за 2021 - 2022 годы оказалась более 1 миллиарда руб., превысив при этом прибыль за 2018 - 2019 годы (то есть в определенном значимом, с точки зрения федерального законодателя, финансовом результате, который образует экономическое основание налогообложения).

В отсутствие специального указания законодателя не предполагается выведение из-под обложения соответствующим налогом разового характера такой категории налогоплательщиков, как организации, признанные банкротами.

Освобождение же отдельных категорий лиц от обложения налогом на сверхприбыль, предусмотренное федеральным законодателем в рамках его дискреции в сфере льготного налогообложения, не свидетельствует о произвольности такой дифференциации хозяйствующих субъектов, поскольку, как это следует из самого содержания соответствующего перечня и материалов законодательного процесса принятия Федерального закона "О налоге на сверхприбыль", из-под налогообложения выведен круг лиц, особенности ведения хозяйственной деятельности которых уже учтены в налоговом регулировании: ресурсодобывающие организации, субъекты малого и среднего предпринимательства, плательщики единого сельскохозяйственного налога и иные организации.