IV. Конституционные основы уголовной юстиции

27. Постановлением от 23 октября 2025 года N 35-П Конституционный Суд дал оценку конституционности статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Указанное законоположение являлось предметом рассмотрения в той мере, в которой на его основании решается вопрос о размещении в камерах работников аппаратов судов, включая бывших, при содержании их под стражей.

Оспоренное законоположение признано не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно не включает в число лиц, в отношении которых предусматривается отдельное от других подозреваемых и обвиняемых содержание под стражей в связи с их профессиональной деятельностью, в том числе ранее осуществлявшейся, работников аппаратов судов, включая бывших.

Впредь до внесения надлежащих изменений в правовое регулирование подозреваемым и обвиняемым в совершении преступления работникам аппаратов судов, в том числе бывшим, обеспечивается содержание под стражей в соответствии с требованиями абзаца седьмого пункта 2 части второй статьи 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

При этом Конституционный Суд отдельно отметил, что в системе действующего правового регулирования формулировка части третьей статьи 80 УИК Российской Федерации "бывшие работники судов", охватывающая по смыслу и бывших судей, и бывших работников аппаратов судов, позволяет определять и лиц, относящихся к последним, для целей отдельного содержания, а к тому же может быть распространена по аналогии закона в соответствующей части на лиц, еще сохраняющих статус работника аппарата суда.

28. Постановлением от 24 ноября 2025 года N 40-П Конституционный Суд дал оценку конституционности части пятой статьи 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанное законоположение было предметом рассмотрения в той мере, в какой на его основании после отмены вышестоящим судом приговора с передачей уголовного дела в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию разрешается ходатайство подсудимого о проведении предварительного слушания для решения вопроса о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей.

Оспоренное законоположение признано не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования оно предполагает в отмеченных обстоятельствах разрешение судом ходатайства подсудимого о проведении предварительного слушания для решения вопроса о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей.

Конституционный Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для пересмотра дела заявителя.

29. Постановлением от 4 декабря 2025 года N 43-П Конституционный Суд дал оценку конституционности части второй статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанное законоположение было предметом рассмотрения в той мере, в какой на его основании в системе действующего правового регулирования разрешается вопрос о применении такого квалифицирующего признака клеветы, как ее совершение публично с использованием информационно - телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", в случае направления лицом обращений в органы публичной власти, должностным лицам и организациям, осуществляющим публично значимые функции, посредством использования средств коммуникации с ними в сети "Интернет".

Оспоренное законоположение признано не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования оно не предполагает оценки переписки с обозначенными органами и лицами через официальные средства коммуникации с ними в сети "Интернет" (при которой использование данной сети является лишь способом направления обращения в письменной форме, не предполагающим доступности его содержания широкому (неопределенному) кругу лиц) в качестве публичного распространения информации с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", дающего основания для квалификации данного деяния по этой части указанной статьи.

Конституционный Суд отметил также, что содержащееся в пункте 3 резолютивной части данного Постановления указание на пересмотр в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий, судебных решений, вынесенных по делу заявительницы на основании оспоренного законоположения в истолковании, расходящемся с его выявленным конституционно-правовым смыслом, предполагает при квалификации совершенных ею действий как обязанность суда оценить - исходя из правовых позиций, сформулированных в данном Постановлении, - факты направления заявительницей обращений в органы публичной власти с использованием сети "Интернет", так и необходимость учесть иные обстоятельства конкретного дела, касающиеся направления ею иным адресатам предположительно ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевших или подрывающих их репутацию.

30. Определением от 14 октября 2025 года N 2617-О Конституционный Суд проанализировал в том числе положения части второй статьи 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Частью второй статьи 145.1 УК Российской Федерации установлена уголовная ответственность за полную невыплату свыше двух месяцев заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат или выплату заработной платы свыше двух месяцев в размере ниже установленного Федеральным законом минимального размера оплаты труда, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности руководителем организации, работодателем - физическим лицом, руководителем филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации.

Как отметил Конституционный Суд, исходя из того, что задержка выплаты компенсации за неиспользованный отпуск как гарантийной выплаты, обеспечивающей реализацию конституционного права на оплачиваемый ежегодный отпуск работающему по трудовому договору, так же как и задержка выплаты заработной платы, вызывает негативные последствия в виде лишения работника (бывшего работника) и членов его семьи необходимых денежных средств (возможности своевременно воспользоваться денежными средствами), право на получение которых он приобрел в рамках трудовых отношений, оспариваемая норма уголовного закона не предполагает исключение из признаков состава предусмотренного ею преступления факта задержки выплаты работнику компенсации при увольнении за неиспользованный отпуск, если такая задержка обусловлена корыстной или иной личной заинтересованностью руководителя организации.

Состав преступления, предусмотренного оспариваемой нормой, является формальным, поскольку не связан с наступлением каких-либо конкретных неблагоприятных последствий в результате невыплаты работнику заработной платы и иных установленных законом выплат, ввиду чего - с учетом конституционной и экономической значимости для работника указанных денежных средств - одним из ключевых признаков, отражающих общественную опасность этого деяния в качестве преступления, является продолжительность задержки таких выплат.

31. Определениями от 11 ноября 2025 года N 2916-О и N 2917-О Конституционный Суд проанализировал положения пунктов "а" и "б" части первой и части третьей статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям указанной статьи конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества:

денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, в том числе преступления, предусмотренного статьей 290 УК Российской Федерации, и любых доходов от этого имущества, за исключением имущества и доходов от него, подлежащих возвращению законному владельцу (пункт "а" части первой);

денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте "а" этой части, в том числе преступлений, предусмотренных статьями 174.1 и 290 УК Российской Федерации, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы (пункт "б" части первой);

имущество, указанное в частях первой и второй этой статьи, переданное осужденным другому лицу (организации), подлежит конфискации, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий (часть третья).

Как отметил Конституционный Суд, лицо, которому передано имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте "а" части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации (в том числе взяточничества и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления), либо в результате преобразования или превращения предмета такого преступления или доходов от него в иное имущество, если это лицо знало или должно было знать о преступном происхождении первоначального имущества, не лишено возможности осознавать как уголовно-правовые последствия в виде обязательной конфискации такого имущества, так и их распространение не только на это имущество в его первоначальном виде, но и на все результаты его преобразования или превращения, извлеченные из него доходы, а также последующие улучшения, неотделимые от него.

Как строительство за счет коррупционного преступления объекта недвижимости на земельном участке, так и возведение любых сооружений на земельном участке, приобретенном в результате совершения преступления лицом, которое знало или должно было знать о преступном происхождении такого имущества, предполагает единство правовой судьбы этого имущества, что не может не учитываться в правовом регулировании уголовно-правовых последствий совершаемых противоправных деяний.

Тем более не может влиять на правовую судьбу такого имущества внесение неотделимых улучшений в объекты недвижимости, преступные по своему происхождению или представляющие собой результат последующего за преступлением преобразования или превращения в них предмета преступления. Специфика неотделимых улучшений заключается в том, что они, будучи интегрированными в движимую или недвижимую вещь, становятся ее частью как объекта права собственности и не могут быть отделены без вреда для имущества. Возврат же стоимости неотделимых улучшений возможен только в отношении лица, действовавшего при внесении таких улучшений добросовестно.

Поскольку как получение взятки, так и легализация ее предмета не предполагают правомерного возникновения права собственности, постольку этот предмет, а равно полученные от него доходы либо имущество, из него преобразованное или превращенное, не могут быть оставлены в пользовании ни лица, получившего взятку, ни лица, которому по указанию взяткополучателя такой предмет или легализованное имущество переданы.

Сказанное касается и ситуаций, когда предмет является жилым помещением, в том числе единственным.

При этом если иные лица, знавшие о преступном происхождении имущества, вложили в него собственные денежные средства, то это не может исключать конфискацию всего имущества, образующего неделимый имущественный комплекс.

32. Определением от 4 декабря 2025 года N 3212-О Конституционный Суд проанализировал положения статьи 6, частей второй и четвертой статьи 47, частей первой - третьей.4, четвертой и пятой статьи 72, части третьей статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 6 УК Российской Федерации наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Положениями статьи 47 УК Российской Федерации установлены сроки лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве основного вида наказания и в качестве дополнительного вида наказания (часть вторая); в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы оно распространяется на все время отбывания основного наказания, но при этом срок дополнительного наказания исчисляется с момента отбытия наказания основного (часть четвертая).

Статьей 72 УК Российской Федерации определен порядок исчисления сроков наказаний и зачет наказания.

Положения статьи 264 УК Российской Федерации устанавливают уголовную ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств; положение части третьей указанной статьи дифференцирует (усиливает) эту ответственность в случае, если такое деяние повлекло по неосторожности смерть человека.

Как отметил Конституционный Суд, часть третья статьи 264 УК Российской Федерации, действуя в системе правового регулирования, не позволяет привлекать к уголовной ответственности водителя транспортного средства без учета по правилам статьи 49 Конституции Российской Федерации и статьи 14 УПК Российской Федерации, закрепляющих презумпцию невиновности, всей совокупности обстоятельств, подтверждающих наличие соответствующего нарушения Правил дорожного движения, его причинной связи с наступившими общественно опасными последствиями, а также влияющих на оценку вины или невиновного причинения вреда, степень опасности личности водителя и допущенного им нарушения указанных Правил.

Оспариваемые положения статей 6, 47 и 72 УК Российской Федерации как по своему буквальному смыслу, так и исходя из принципов и общих начал назначения наказания не препятствуют суду при назначении как основного, так и дополнительного уголовного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, установить срок такого лишения в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части данного Кодекса, с учетом положений его Общей части, а также характера и степени общественной опасности преступления и личности виновного, в том числе обстоятельств, связанных с длительностью соблюдения запрета управлять автомобилем или иным транспортным средством.