Раздел 5. Потенциальные риски и возможные мероприятия (действия) по их снижению с учетом возрастной периодизации (уровень степени вовлеченности несовершеннолетних на каждом возрастном этапе в просмотр нежелательного контента, противоправные действия; комплекс мер по обеспечению безопасности медиасреды по снижению рисков, связанных с использованием цифровых технологий несовершеннолетними, с учетом возрастной периодизации)

Контакт несовершеннолетнего с цифровой средой влечет комплекс рисков правового и социально-педагогического характера, могут трансформироваться в зависимости от возрастных особенностей. В качестве риска можно рассматривать различное условие или обстоятельство, которое способствует вероятности вовлечения несовершеннолетних и молодежи в противоправную деятельность, формирования у них девиантного поведения. Эти риски проявляются в форме повышенной вовлеченности в нежелательный контент, возможных противоправных действиях и психологической травме, возникающей при контакте с деструктивной информацией.

Особую значимость приобретает динамика рисков в условиях активно развивающейся цифровой эпохи, то есть, если еще десять лет назад такие явления, как кибербуллинг или "скроллинг" (иная зависимость от алгоритмов рекомендаций), не входили в фокус отечественных исследований, то сегодня они требуют системного анализа. Кроме того, в условиях стремительного развития цифровых технологий и внедрения искусственного интеллекта (далее - ИИ) в повседневную жизнь возникают новые риски, связанные с их потенциальным использованием несовершеннолетними в асоциальных или противоправных целях. Эти угрозы, недавно казавшиеся фантастическими, сегодня требуют внимания ввиду доступности нейросетевых инструментов, способных генерировать реалистичный фейковый контент, автоматизировать манипуляции в социальных сетях или даже поддерживать деструктивные идеологии через персонализированные алгоритмы.

На данный момент отсутствует исчерпывающий перечень факторов риска, поскольку общество и научно-технических прогресс постоянно меняются. В рамках общего анализа рисков, связанных с цифровой средой, представляет интерес "Карта информационных угроз медиабезопасности" <66>, разработанная В.Д. Никишиным. Данная карта систематизирует угрозы по различным категориям, позволяет их условно классифицировать.

--------------------------------

<66> Karta-informacionnyh-ugroz.pdf [Электронный ресурс]. - URL: https://clck.ru/3M7H3Y (дата обращения: 02.05.2025).

Анализ факторов риска в онлайн-среде, проведенный отечественными исследователями, позволяет выделить систематизированную классификацию угроз, которым подвержены несовершеннолетние. Г.У. Солдатова и ее коллеги (Т.А. Нестик, Е.И. Рассказова, Е.Ю. Зотова) <67> выделяют четыре основных типа рисков: контентные, коммуникационные, технические и потребительские. Эти категории дополняются репутационными рисками, на которые акцентируют внимание Т.А. Симакова и Е.Е. Гаврина <68>, подчеркивая долгосрочные последствия цифровой активности для личности и социального статуса.

--------------------------------

<67> Солдатова Г., Нестик Т., Рассказова Е., Зотова Е. Цифровая компетентность российских подростков и родителей: результаты всероссийского исследования. - М.: Фонд Развития Интернет, 2013. - С. 144.

<68> Гаврина Е.Е., Симакова Т.А. Индивидуальное правосознание как личностный феномен в контексте образовательной деятельности//Человек: преступление и наказание. - 2016. - N 1 (92). - С. 127 - 132.

Контентные риски связаны с воздействием информации, способной вызвать стрессовую реакцию, включая шок-контент, треш-контент и иные формы деструктивного материала. Например, исследования С.Ю. Ждановой и В.Ф. Дорониной <69> выявили восемь категорий рисков, наиболее часто встречающихся среди молодых пользователей:

--------------------------------

<69> Жданова С.Ю., Доронина В.Ф. Совладание с контентными рисками в социальных сетях у студентов//Вестник ПГГПУ. Серия N 1. Психологические и педагогические науки. - 2019. - N 1. - С. 36 - 43.

1. Контент о насилии и самоповреждении;

2. Сексуализированный материал;

3. Пропаганда наркотиков и психоактивных веществ;

4. Идеологии и движения, противоречащие законодательству;

5. Информация, влияющая на психическое состояние (например, триггер-контент);

6. Нарушение моральных и этических норм;

7. Рекламные практики, нарушающие принципы добросовестности;

8. Ложные или манипулятивные сообщения (дезинформация).

Чаще всего несовершеннолетние сталкиваются с контентом, искажающим представления о морали, психически воздействующим (включая шокирующие образы) и нормализующим насилие. Особенно уязвимы в этом контексте подростки, чьи когнитивные фильтры еще недостаточно развиты для критической оценки подобного материала.

Анализ возрастных этапов позволяет выявить специфические уязвимости, требующие дифференцированного подхода в регулировании. Подробно о возрастной дифференции можно прочитать в изданном в 2024 году Учебно-методическом пособии "Риски в цифровой среде: диагностика, профилактика, коррекция" <70>. Данное пособие посвящено проблеме рисков цифровой среды, с которыми современные дети сталкиваются на разных этапах взросления. Цифровые риски подробно рассматриваются в контексте трех возрастов - дошкольного, младшего школьного и подросткового. Прослеживается причинно-следственная связь между психологическими особенностями конкретного возраста и характерными для него цифровыми рисками. В пособии представлен современный диагностический инструментарий, позволяющий выявлять цифровые риски у детей и подростков.

--------------------------------

<70> Риски в цифровой среде: диагностика, профилактика, коррекция: учебно-методическое пособие/под ред. О.В. Рубцовой, Е.М. Шпагиной, А.А. Шведовской, Н.В. Дворянчикова. - М.: АНО "Центр глобальной ИТ-кооперации", 2024. - 152 с.

Кроме того, подробный инструментарий, позволяющий оценить цифровые риски отклоняющегося поведения в интернете, был представлен в методических рекомендациях <71>, разработанных Федеральным центром развития программ социализации подростков в рамках реализации стратегической программы "Подростки России" Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка и при поддержке Министерства просвещения Российской Федерации. Указанном материале даны рекомендации по диагностике и оценке рисков отклоняющегося онлайн-поведения, управлению трудными случаями, анализу ресурсов развития детей, подростков и юношей.

--------------------------------

<71> Богданович Н.В., Делибалт В.В., Азыркин П.Д. Подросток в Интернете. Методические рекомендации по оценке рисков отклоняющегося поведения в Интернете в рамках сети подростковых центров "Подростки России" - М.: Федеральный центр развития программ социализации подростков, Издательство ФГБОУ ВО МГППУ, 2024. - 120 с.

С учетом существующих потенциальных рисков становится ясно, что проблема защиты несовершеннолетних в медиасреде является многогранной и межведомственной, причем роль специалистов различных областей науки и сам формат возможных мероприятий (действий) по снижению этих рисков меняется в зависимости от возрастных категорий несовершеннолетних.

1. Раннее детство. Категорическое "нет". Выше было обосновано категорическое неприятие специалистами вовлечения детей от 0 до 2,5 лет в медиадеятельность, хотя тенденция такая наблюдается во всем мире, и продиктована родительской позицией попустительства, поиска новых способов развлечь и отвлечь маленького ребенка: проще дать планшет, чем носить на руках и рассматривать реальные предметы, играть в прибаутки и потешки, организовывать игры с ребенком в игрушки, способствующие освоению окружающей среды через сенсорно-моторные действия: вижу игрушку, распознаю ее цвет, ощущаю ее размер, материал, температуру, запоминаю название. Именно так формируется Первая сигнальная система - формирование образов реального внешнего мира через все каналы контакта с этим миром.

При подмене такой "вещной" деятельности аналогичным заданием в экранном варианте маленький ребенок не в состоянии соотнести объем, размер, вес - то есть не получает более чем половины сенсорной информации. Например, классическая игра в возрасте от 10 месяцев и до 2 лет - собирание пирамидки. В идеале сама игрушка постоянно меняется и усложняется, размер становится мельче, а количество элементов возрастает. Это формирует представления о цвете (начинаем с самых основных), о величине кольца, его толщине, мягкости (пирамидка для самых маленьких может быть изготовлена из максимально эластичных нетравматичных материалов). И очень важно - ребенок соотносит расположение элементов в пространстве: в кольцах пирамидки есть отверстия, которые надо надеть на центральную ось.

Аналогичное упражнение по сбору пирамидки на экране не дает данных навыков. Да, ребенок может усвоить цвет, соотношение размера ("внизу самого крупного кольца"), но кольца как такового он не ощутит! В дальнейшем это негативно сказывается на способности координировать свои движения в пространстве, оперировать с предметами. Кроме того, дети в раннем возрасте не в состоянии дифференцировать реальность от изображения. Таким образом, можно уверенно утверждать: первая сигнальная система формируется стартово патологизированно при подмене способов изучения реального мира.

Следует признать, что по некоторым исследованиям, ранняя цифровизация способствует развитию речи, если используются специальные игры и упражнения. Но, следует отметить - речь электронно-озвученного персонажа обучающей "развивающей" игры отличается модуляциями, и речь современных младших школьников, воспитанных уже на цифровом контенте с раннего возраста, значительно беднее интонациями, звуковыми средствами выразительности, имеет несколько механистическую окраску, подражающую видеоконтенту игр и мультфильмов.

Речь как воплощение в слове понятий и образов и их вербализация, "называние" - составляет Вторую сигнальную систему, которая также подразумевает и оперирование словами и описываемыми с помощью слов понятиями невещественных категорий (материнская любовь, патриотизм, мечта и др.) для создания произведений искусства, то есть творческого осознания и отражения реальности. Но общение с помощью "интуитивно-понятных" символов цифрового контента (стрелочки, знаки одобрения и реакций и др.) исключает использование речевого богатства, средств выразительности речи.

У детей до 3-х лет отсутствует произвольное поведение, оно носит импульсивный характер, что в любом случае не даст ребенку удерживать стабилизированное внимание на цифровом устройстве, отслеживая происходящее на экране. То есть предлагать в раннем детстве просмотр контента еще и не имеет психофизиологических оснований.

Таким образом, вреда в цифровом контенте для ребенка до 2,5 лет неоспоримо больше, и мы рекомендуем не экспериментировать с цифрой, а больше разговаривать, играть, включать ребенка в семейное общение с членами семьи - речь развивается именно в такой языковой практике, не только говорения, но и активного слушания.

2. Дошкольное детство. Рассматривая период с 2,5 - 3 лет до 7 лет, следует понимать, что многие медики вообще не видят смысла в общении с цифровыми устройствами до 5 лет, при этом допуская просмотр видеопродуктов с точной возрастной адресацией со стандартных носителей - с большого экрана, и не более 10 мин в 4 - 5 лет, и не более 20 мин к 7 годам. По сути, это и есть продолжительность мультипликационного фильма отечественного производства из числа "Золотого фонда" - доступный воспитывающий сюжет, качественно выполненные визуальный и звуковой ряды. Современные цифровые устройства у медиков вызывают нарекания более свободным положением тела, головы, зрительных органов ребенка при просмотре - слишком близко к глазам, под неправильным углом. При пользовании стационарным устройством позу ребенка отследить более реально.

Еще одна проблема, беспокоящая медиков - патологизация процесса аккомодации глаза, также связанного с расположением ребенка у гаджета, в период активного роста организма в дошкольном возрасте.

Помимо достаточно серьезных предостережений офтальмологов и педиатров, следует прислушаться к детским психоневрологам. Как уже отмечалось выше в данном пособии, в возрасте 4 - 5 лет формируются основные страхи, и патологизация данного процесса также может иметь длительные последствия, сказавшись на психологических характеристиках личности и во взрослом возрасте (страх темноты и ее обитателей, страх быть съеденным, страх встречи с монстром и др.). Страхи у детей часто ведут за собой и психофизиологические патологии - ночное недержание мочи, заикание, тик.

Б. Спок в книге "Ребенок и уход за ним" (1943), прямо отвечает на данный вопрос: "Родители не должны быть безразличны к моральному содержанию книг, которые читает их ребенок, фильмов и телепередач, которые он смотрит. Зверства и сексуальность, ярко представленные, вредны детям любого возраста, и родители имеют полное право запретить их. Но я не стал бы волноваться за уравновешенного шестилетнего ребенка, смотрящего по телевизору ковбойский фильм, в котором хорошие парни превосходят в стрельбе и верховой езде негодяев и, перехитрив их, побеждают" <72> (отметим, что выбор положительных героев в цитате не принципиален, автор оперирует культурным кодом своей страны на уровне 1940-гг). Ключевое слово - уравновешенный, и, опять же, речь о родительском контроле и о ясно формируемом представлении о добре и зле в парадигме того социума, где растет ребенок.

--------------------------------

<72> Бенджамин Спок. Ребенок и уход за ним от шести до одиннадцати//[Электронный ресурс]. - URL: https://nsportal.ru/nachalnaya-shkola/materialy-dlya-roditelei/2014/02/04/bendzhamin-spok-rebyonok-i-ukhod-za-nim-ot (дата обращения: 02.05.2025).

Непригодный для возрастного осознания контент - это не только страхи, но и пища для нездоровых фантазий, которые тоже согласно естественному ходу развития актуальны с 4 до 6 лет, а мы подсовываем ребенку абсолютно не предназначенный для них материал, который затем воплощается в изобразительной деятельности, устных рассказах, играх, тем самым закрепляя еще больше асоциальное поведение, тревожность, настороженное отношение к миру. Зачастую дошкольники подготовительной к школе группы оперируют в своих играх сексуальными сценами, убийствами, причем с особой жестокостью. Для дошкольника свойственно использовать любой "инфоповод" для выстраивания на нем сюжетно-ролевой игры, то есть, обращая факты действительности в игру, он осознает и познает мир, оперируя этими фактами. Соответственно, не умея отделить факты реальности от фактов вымышленного мира, дошкольник и строит игру на том, что усвоил из видеоконтента. Игровой мотив ведет к формированию мотивов социальных и поведенческих - на искаженной платформе.

Появление мотивированной продуктивной деятельности дошкольника также приводит к отражению искаженной реальности и ее материализации. Данный процесс хорошо показан в детском стихотворении К.И. Чуковского "Дали Мурочке тетрадь, стала Мура рисовать" (1923) <73>, где девочка рисует сначала понятные и реальные образы "это Бяка-закаляка кусачая, я сама ее из головы выдумала", то есть ребенок 4 - 5 лет не до конца осознает иллюзорность даже собственного творчества: "Что ж ты бросила тетрадь, перестала рисовать? - Я сама ее боюсь". Но в рамках исследования воздействия цифрового мира на ребенка - зададимся вопросом: если в 1923 году ребенок уже был в состоянии нафантазировать и визуализировать свой страх, то что говорить о ребенке 2025 года, активно потребляющего видеоконтент, не подходящий по возрасту.

--------------------------------

<73> Чуковский К.И. Закаляка. culture.ru//[Электронный ресурс]. - URL: https://www.culture.ru/poems/33107/zakalyaka (дата обращения: 15.04.2025).

Таким образом, помимо медицинских аспектов, в дошкольном возрасте возникает важный принцип педагогической ценности контента. Цель данных рекомендаций - призвать профессиональное сообщество педагогов, давать взвешенные рекомендации к просмотру действительно важных видеопродуктов, к психолого-педагогическому сообществу и детским психоневрологам - давать обязательное заключение о безопасности контента с точки зрения паталогизации восприятия, а к родительской общественности - также контролировать просмотр контента и прислушиваться к мнению специалистов. "Скролление" ленты коротких видео - это абсолютно недопустимый вариант нахождения дошкольника в цифровой среде. По поводу переписки в соцсети, создания цифрового контента - как правило, проблема в дошкольном возрасте еще не актуальна в силу отсутствия навыка письма. В любом случае, на данном этапе ребенок не может технически, и это прекрасно, зарегистрироваться самостоятельно в соцсети и общаться в ней под скрытым именем тайно от родителей и в силу навыков, и в силу технических ограничений.

Важный момент в отношении компьютерных игр, который будет важен и для младшего школьного возраста: даже если игра как таковая не содержит вредоносного контента - она сама по себе действительно вредна для формирования социально-коммуникативных навыков. Играя в сюжетно-ролевые игры, ребенок усваивает манеру поведения людей, его окружающих: маляр, врач, воспитатель, балерина (дети вводят в игры тех персонажей, которых видели в жизни), а в компьютерной игре? В том числе и общение, которое может заменяться смайликами, краткими возгласами и т.д.

Подвижные игры с правилами дают прежде всего развитие координации, положения в пространстве, а также формируют умение работать в команде, подчиняться правилам, слышать и слушать мнения по игровой ситуации. В компьютерной игре ребенок этого не усваивает. Более того, формируются ложные навыки и представления, в том числе, например, о выращивании овощей, уходе за питомцем.

И это, даже не поднимая вопроса о нескольких смертях и "оживлениях", принятых в определенном типе игр - но, как сказано выше, данный контент родители обязаны не допускать в круг пользования своего ребенка.

Таким образом, в дошкольном возрасте между ребенком и цифрой стоит надежный и мудрый взрослый.

Московским государственным психолого-педагогическим университетом в 2024 году также было подготовлено авторским коллективом под редакцией О.В. Рубцовой, Е.М. Шпагиной и др. учебно-методическое пособие "Риски в цифровой среде: диагностика, профилактика, коррекция" <74>, где также был применен метод дифференцированного на основании возрастных категорий подхода, и в отношении младшего (дошкольного) возраста авторы придерживаются мнения, что даже в этом возрасте все сложнее становится ограничивать потребление контента, несмотря на то, что априори гаджет в руках ребенка принадлежит его родителям.

--------------------------------

<74> Риски в цифровой среде: диагностика, профилактика, коррекция: учебно-методическое пособие/под ред. О.В. Рубцовой, Е.М. Шпагиной, А.А. Шведовской, Н.В. Дворянчикова. - М.: АНО "Центр глобальной ИТ-кооперации", 2024. - 152 с.

Все специалисты, в т.ч. авторский коллектив МГППУ в составе О.В. Рубцовой, Шпагиной сходятся во мнении, что основным риском в дошкольном периоде является:

- превышение экранного времени, формирующее зависимость от гаджета, малоподвижный образ жизни и нарушение аккомодационных механизмов органов зрения;

- несоответствующий возрасту контент, формирующий нервозность, нарушение сна, страхи и связанные с ними патологии;

- снижение уровня и качества социально-коммуникативного развития, что сказывается на формировании личности в дальнейшем.

Рекомендации также у всех специалистов едины:

- Максимальное использование традиционных форм воспитания детей дошкольного периода: прогулки на свежем воздухе, живое общение с значимыми взрослыми и сверстниками, творчество.

- Традиционные подвижные и сюжетно-ролевые игры, настольные игры с семьей и друзьями, способствующие социализации ребенка в реальном мире.

- Недопустимость использования гаджета и цифрового контента в качестве поощрения, т.к. это формирует определенное отношение к цифровому устройству как к явлению повышенной жизненной ценности, патологизирует мотивацию ребенка заниматься важной деятельностью, выполнять требования семьи и педагогов.

- Недопустимость использования цифровых продуктов в процессе выполнения ребенком уходовых процедур - приема пищи, отправления естественных надобностей, отхода ко сну, т.к. это нарушает продолжительность естественных процессов, распыляет внимание ребенка, формирует привычку есть не глядя и не контролируя себя, снижает способность засыпать естественным путем.

- Показывать пример ребенку поведением родителей без чрезмерного увлечения гаджетами. Показывать и рассказывать ребенку, что цифровой мир - надежный помощник решения бытовых проблем (заказ еды, просмотр расписания транспорта), но не источник развлечения и общения.

- Применять средства и способы контроля гаджетов.

3. Младший школьный возраст.

Медики допускают общение с цифровым устройством до 45 минут в сутки, при этом мы помним о существовании электронного дневника, порталов типа МЭШ (Московская электронная школа), Сферум, Инфоурок.ру, площадки конкурсов и олимпиад - посещение которых может быть обусловлено учебными задачами. И, если законные представители с секундомером в руках будут учитывать общее время работы в сети, это может спровоцировать возникновение хитрости ребенка - он будет пренебрегать обязательными задачами в сети, выкраивая время для досуговых занятий. Ситуация действительно складывается сложная, и необходима мудрость семьи и педагога, чтобы соблюсти здравый баланс.

Тем не менее в этом возрасте уже возникают чаты класса, кружка, которые тоже не всегда вредоносны (обсуждение коллективного творческого дела к празднику, что становится доступным к 3 - 4 классу). А иногда - категорически деструктивны, когда выкладывается порочащий одноклассников и педагогов контент. Что делать? Педагог должен по возможности находиться в чате класса, но мы знаем, что законно это только на платформе "Сферум", а в чатах мессенджеров иностранных компаний и неформальных чатах вообще педагогам вступать в общение ни с обучаемыми, ни с родителями не рекомендовано. Таким образом, поведение ребенка в соцсетях полностью находится в сфере влияния и ответственности законных представителей (то есть родителей).

Первоклассник испытывает максимальную социально-психологическую нагрузку - он одновременно находится и в кризисе 7-ми лет с изменением ведущего вида деятельности, и социализируется в новом коллективе класса, и получает нового значимого взрослого в лице учителя. При этом он получает более широкий доступ к цифровому миру.

Начальная школа - возраст не просто подражания всему, что ребенок видит - это поиск ролевых моделей поведения, которыми всегда были герои книг, а затем и фильмов.

Как ни странно, но уже в младшем школьном возрасте, а, по мнению О.В. Рубцовой, и в дошкольном периоде, ребенок начинает испытывать в сети маркетинговое давление. Оно в первую очередь происходит через рекламные вставки в предназначенный детям контент: игрушки, угощения, развлекательные организации. Безусловно, это порождает негативную реакцию ребенка при невозможности семьи приобретать всю ту продукцию, которая "подсовывается" ребенку рекламой.

Таким образом, поведение в цифровом мире обучающегося начальной школы все еще полностью должно контролироваться законными представителями с точки зрения безопасности. Для этого есть и системы родительского контроля, и ограничение времени доступа техническим путем (программа) и механическим (выдача гаджета при контроле родителей).

Фигура значимого взрослого между ребенком и экраном неизменна! Но в этом возрасте родитель может стать не просто защитным экраном, но и проводником - умелым, знающим, делящимся опытом безопасного поведения при расширении пользовательских горизонтов ребенка.

В этом возрасте уже следует обучать ребенка финансовой грамотности! В СМИ приводился ряд кейсов, когда ребенок, воспользовавшись интуитивно-понятным дружественным интерфейсом интернет-приложения на родительском гаджете, заказал и оплатил с банковской карты родителей игрушки и сладости. Конечно, вина родителей даже не оспаривается - эти поступки детей стали возможны из-за отсутствия навыков цифровой гигиены взрослых. Но и ребенок 6 - 10 лет тоже должен уже иметь представления о покупке и ее сущности, понимания значения денег и т.д.

В младшем школьном возрасте основными цифровыми рисками являются:

- Возрастающая угроза маркетингового давления, связанная с расширением пользовательского контента.

- Контакт младшеклассника с вредоносным контентом, в том числе пропагандирующим асоциальное поведение, игнорирование дисциплины, правил безопасного поведения, употребление вредоносных веществ.

- Еще более угрожающие размеры принимает превышение экранного времени, так как досуговым программам добавляются обязательные школьные порталы. Есть нормы использования экрана в школе, но при этом есть интерес ребенка и к досуговой деятельности. В начальной школе ребенок должен получать суммарно не более 60 минут экранного времени в день по одним рекомендациям и не более 20 минут по другим, при том, что школа может проводить занятия с ИКТ не чаще 1 - 2 раз в неделю <75>.

--------------------------------

<75> О введении в действие санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 (с изменениями на 21 июня 2016 года) и СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 Гигиенические требования к персональным электронно-вычислительным машинам и организации работы//Российская газета. 21.06.2003. N 120.

- Активный интерес к сюжетным интернет-играм, в том числе с агрессивным и пугающим контентом (т.н. "бродилки", "стрелялки"), порождающие зависимость от игровых впечатлений, что, в свою очередь, меняет мотивацию деятельности. Вместо ведущей учебной возникает нечто новое - игровая, но не традиционная игровая деятельность дошкольника, а компьютерная.

- Технические риски, связанные с заражением гаджета вредоносным ПО, что может повлечь и экономические риски для личных финансовых данных родителей как владельцев гаджетов.

- Правовые риски при беспечном обращении с персональными данными.

- Правовые риски при вступлении в переписку с нежелательными контактами.

Меры противодействия негативного влияния цифрового мира на младшего школьника:

- Строгое соблюдение рекомендаций гигиенистов по использованию экранного времени <76>.

--------------------------------

<76> Гигиенические требования к организации занятий с использованием средств информационно-коммуникационных технологий. Методические рекомендации. - М.: ФБГУ "Научный центр здоровья детей", 2012. - 29 с.

- Контроль за гаджетами ребенка со стороны родителей, с использованием технических средств контроля (программы "Родительский контроль" и др.) и механических (просмотр браузера, истории посещений, предварительный просмотр игр и видеопродукции, предлагаемой ребенку)

- Развитие навыков и формирование привычек к досуговой и коммуникативной деятельности в реальном мире: игры с родителями и сверстниками, посильная помощь по дому, ручное творчество, занятия в спортивных и театральных секциях.

- Расширение круга интересов ребенка, выведение его за рамки компьютерной игры и мультфильмов: посещение театра, интересных экскурсий, интерактивных развивательно-познавательных мероприятий.

- Обучение ребенка безопасному поведению в сети: понимание границы допустимости информации, сообщаемой анонимному собеседнику и само понимание возможной "маски" собеседника. Понимание категорического запрета на обсуждение финансового благополучия семьи, публикации и пересылки фотографий любых документов, своего тела и другого контента, который может быть использован в преступных целях.

- Формирование доверительных отношений с значимыми взрослыми, уверенность в получении помощи и поддержки от них. Возможность обратиться к значимым взрослым в случае проявлений буллинга, угроз и других негативных явлений в сети.

4. Подростковый возраст.

В данной возрастной категории начинается серьезная проблема безопасности цифрового мира. Это уже возможность свободного общения, это естественное уменьшение контроля родителей во всех сферах жизни подростка, и это также обусловленное психологическим развитием подростка ориентирование его на мнение своих сверстников и утрата влияния значимых взрослых, в том числе и возникновение подросткового противоречащего поведения, негативизма.

В психологии признано, что анатомо-физиологические изменения в организме подростка не могут рассматриваться в качестве прямой причины его психологического развития. Эти изменения имеют опосредованное значение, преломляются через социальные представления о развитии, через культурные традиции взросления, через отношение других к подростку и сравнения себя с другими. В контексте рисков цифрового мира для подростка особенности его психологических установок, доминант (по Л.С. Выготскому) и потребностей (по Д.Б. Эльконину) имеют базовое значение, делая именно этот возраст максимально уязвимым к деструктивному воздействию.

И если ребенок ориентирован на мнение значимого взрослого, то подростку присуща сильная потребность в общении со сверстниками. Ведущим мотивом поведения подростка является стремление найти свое место среди сверстников. Причем отсутствие такой возможности очень часто приводит к социальной неадаптированности и правонарушениям.

Оценки товарищей начинают приобретать большее значение, чем оценки учителей и взрослых. Подросток максимально подвержен влиянию группы, ее ценностей; у него возникает большое беспокойство, если подвергается опасности его популярность среди сверстников. В общении как деятельности происходит усвоение ребенком социальных норм, переоценка ценностей, удовлетворяется потребность в притязании на признание и стремление к самоутверждению.

Пытаясь утвердиться в новой социальной позиции, подросток старается выйти за рамки ученических дел в другую сферу, имеющую социальную значимость

Л.И. Божович <77> считала, что нравственные идеалы по мере развития ребенка становятся все более обобщенными и начинают выступать в качестве сознательно выбранного образца для поведения Центральные новообразования подростковой психики: абстрактное мышление; самосознание; половая идентификация; чувство "взрослости", переоценка ценностей, автономная мораль.

--------------------------------

<77> Божович Л.И. Проблемы формирования личности: Избр. психол. тр./под ред. Д.И. Фельдштейна//Рос. акад. образования, Моск. психол.-соц. ин-т., 3-е изд., 2001. - 352 с.

Новообразованием подросткового возраста является чувство взрослости, при этом современные педагоги-практики, родительская общественность, психологи и другие специалисты отмечают удивительную инфантилизацию подростков, неумение и нежелание не только брать на себя ответственность, но и отказ от аналитического мышления, которое в норме также является новообразованием в психическом развитии человека в возрасте 12 - 16 лет (по Ж. Пиаже).

Многогранный комплекс проблем современного подростка усугубляется социально-экономическими условиями, при которых наблюдается разрыв между поколениями в семье на основании разрушения современных ценностей, изменения структуры занятости старшего поколения (работа в условиях ненормированного графика, новые тренды проведения досуга взрослыми). Цифровой мир усугубляет эти проблемы: даже если семья находится в одной локации (в квартире, на даче), каждый член семьи погружен в гаджет, то есть ментально "не присутствует".

Отсюда вытекает триггер вовлечения в деструктивную цифровую деятельность - это социальное одиночество. И на этом этапе следует обратиться к тому, что было сказано в отношении раннего и дошкольного детства. Если ребенок не освоил коммуникацию как естественный процесс, не научился в игре (живой, традиционно детской по правилам) определять свою позицию, социальную роль и некую иерархию, то с возрастом это делать сложнее, и гаджет начинает полностью вытеснять общение в реальном мире.

Второй важный пусковой механизм попадания подростка в цифровую зависимость, а оттуда и в деструктивные течения - это незанятость, неумение и нежелание созидательной общественно полезной деятельности даже на уровне помощи по дому, что является целиком и полностью упущением родителей (законных представителей), так как педагоги могут предложить широкий спектр позитивной деятельности и обеспечить ее безопасность и пользу. Но они не могут вовлечь в нее ребенка без его желания, а это основополагающий принцип внеурочной, внешкольной деятельности - добровольность.

Это является следствием инфантилизации, которая, в свою очередь, обусловлена отказом от традиционного воспитания трудом и ответственностью, как это было до недавнего времени принято у всех народов России. Искусственно насаждавшаяся прозападными психологами теория "свободного воспитания" сыграла плохую роль в становлении личности. Ребенок, которым все восхищались, оказывается неуспешным объективно - вне окружения семьи и оценки его деятельности семьей. Он не гений. Он не может объективно претендовать на повышенные бонусы в виде зарплаты или отношения к нему. И несовпадения ожиданий и реальности вызывают агрессию, так как эмоциональный интеллект, культура реагирования на неудачи и эффективной коммуникации не развита (см. выше анализ данной ситуации). То есть при неудаче такой индивид не идет к более старшим, опытным и референтным людям - родителям, педагогам - с запросом: "Помогите советом, как исправить ситуацию и двигаться к успеху? Как это принято делать в нашем обществе?". Наоборот, псевдопсихологи активно нашептывают: виноваты родители, виноваты учителям, виноваты их запреты и ограничения.

Как указывает В. Радаев, "... родители миллениалов чуть ли не с пеленок говорили им, что они лучшие, что мир принадлежит им, взращивая будущие склонности к нарциссизму. Жизнь потенциально уже удалась, надо только протянуть руку и взять свое. Так появлялись повышенные притязания и возникал так называемый социальный перфекционизм, порожденный ориентацией на во многом навязанные и зачастую нереальные, изначально недостижимые стандарты совершенства" <78>.

--------------------------------

<78> Радаев В. Миллениалы. Как меняется российское общество. - М.: Издательский Дом ВШЭ, 2020. - 224 с.

И только выстраивание социальных взаимосвязей помогает удержаться в случае неудачи, не идти на крайние меры в форматах суицида, сектантства, агрессивных экстремистских сообществ. Паттерны поведения в неудачах сложились и в народной мудрости, в опыте семьи, транслируются отечественными педагогами: люди рядом, будь к ним изначально доброжелателен, будут доброжелательны к тебе. Также важной представляется установка на труд. Именно труд в его классическом понимании помогает преодолевать трудности, но для современного подростка это не всегда очевидная взаимосвязь.

Ограничения технические, предпринимаемые родителями, уже не работают, поскольку подростки свободнее в передвижении и могут воспользоваться вайфаем в общественных местах. Механические способы в силу высокой невротизации современного подростка (см. угрозы психике ребенка в младшем возрасте при неконтролируемом потреблении контента) также часто, а в последние годы слишком часто, дают крайне негативные последствия - суицид, убийства родственников на почве запрета за использование интернета.

К психологическим причинам вовлеченности подростка в деструктивную деятельность, сообщества в сети следует отнести и рассмотренные выше тенденции психики подростка к определенной степени депрессивности, связанной с естественными причинами адаптации одновременно к своему обновляющемуся, взрослеющему физическому телу и к своей социальной ситуации развития. Так, Мартин Селигман <79> (1942 - н.в), основоположник позитивной психологии в рамках лечения депрессий, отмечал существование в конце 20-го века "эпидемии депрессии" среди подрастающего поколения, связывая это снижением в обществе в целом необходимости реально бороться за кусок хлеба и выживать - борьба разворачивается за достижение комфортной жизни, что не одно и то же. У подростка, вынужденного думать не о модели телефона, а о куске хлеба на ужин, меньше возникают экзистенциальные переживания.

--------------------------------

<79> Селигман М. В поисках счастья. Как получать удовольствие от жизни каждый день. - М.: Манн, Иванов и Фербер, 2011. - 320 с.

Следовательно, если мы дадим человеку механизм успешной социализации, то решим большую часть проблем именно психологического характера.

Риски цифровой среды для подростка:

- Вовлечение в противоправную деятельность в сфере экстремизма, терроризма, финансового мошенничества (дроппинг), распространения наркотиков.

- Погруженность в сетевое общение, в том числе с несуществующими личностями (когда под образом собеседника находится абсолютно иной человек по возрасту, социальному статусу) в ущерб формированию связей, что может привести к тому, что подросток становится жертвой сексуальных домогательств или попадает в негативные межличностные отношения газлайтинга, абъюза и др.

- Вовлеченность в аутодеструктивные сообщества на основании естественного психофизиологического механизма недовольства своей внешностью, развитием организма.

- Финансовый ущерб при проведении покупок в интернете.

- Утрата контроля за персональными данными при регистрации на сомнительных сайтах.

Соответственно, в подростковом возрасте возможны пути обеспечения безопасности несовершеннолетнего в цифровой среде:

- Формирование безопасной среды силами специалистов - выявление и блокирование нежелательного контента, пресечение деятельности конкретных лиц с деструктивным поведением в сети и другие меры.

- Для этого, например, в Институте информационной и медиабезопасности Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) при поддержке Координационного совета по вопросам формирования у молодежи активной гражданской позиции, предупреждения межнациональных и межконфессиональных конфликтов, противодействия идеологии терроризма и профилактики экстремизма Министерства науки и высшего образования в 2025 году разработана программа профессиональной переподготовки "Специалист в сфере медиабезопасности".

- Социально-педагогическая пропедевтическая работа с несовершеннолетним, формирующая его сферу интересов, привычек, культуры общения, которые бы исключали проявление заинтересованности негативным и противоправным контентом. Подросток, с детства воспитанный в единых требованиях семьи и школы, детской общественной организации в соответствии с традиционными ценностями народов России, просто не будет стартово иметь интерес к всему тому, что относится к деструктиву. Он занят живым общением, творчеством, проявляет интерес к будущей профессии, экологии, волонтерству и другим позитивным и реализующимся в материальном мире делом.

- На это направлена деятельность подростково-молодежных объединений, в том числе "Движение первых", проект "Зарница 2.0", множество волонтерских проектов, кружковое движение, классы предпрофессиональной подготовки.

- Формирование цифровой грамотности, что входит в учебные программы по дисциплинам ФГОС "Информатика", "Обществознание", "ОБЗР": техника работы с паролями, регистрациями на сайте; понимание сущности компьютерных вирусов, путей их попадания в устройство конкретного человека и мер противодействия; отчетливое понимание пользователем условной анонимности и "аватарности" интернета, то есть собеседник может быть абсолютно иным человеком, чем он себя позиционирует в цифровом пространстве (пол, возраст, цели и даже государство местонахождения).

- Таким образом, в отношении подростков следует отметить, что самая надежная мера - это плановое воспитание коллективиста с усвоенными традиционными ценностями, навыками цифровой гигиены. И потребляющего контент, тщательно отфильтрованный специалистом по медиабезопасности.

- Укрепление внутрисемейных связей через повышение психолого-педагогической грамотности родителей, формирование у родителей готовности поддержать и отнестись с пониманием к различным жизненным коллизиями подростка, чутко реагировать на изменения в его настроениях, интересах, круге общения и даже пищевых привычках.

- Расширение кругозора, накапливание социального опыта; развитие аналитического и критического мышления, умения определять причинно-следственные связи, что входит в компетенции, регламентированные ФГОС.

5. Юношество.

Период юношества, совпадающего с несовершеннолетием - короток. Это период с 17 до 18 лет. Как правило, это студент СПО или обучающийся 11-го класса.

Проблем, связанных с духовным развитием, формированием тех или иных векторов запроса - больше. Самостоятельности - тоже больше. К тому же они уже по закону имеют право работать и получать заработную плату, то есть ограничить приобретение часов интернета, скорости, платных подписок законные представители уже не могут. И следует еще раз подчеркнуть - вероятно, упущено время и возможности семьи в формировании избирательности интересов.