Практика применения законодательства о налогах и сборах

33. Операции по увеличению уставного капитала российского юридического лица его иностранным акционером за счет нераспределенной прибыли не облагаются налогом на прибыль организаций.

По результатам налоговой проверки налоговым органом установлено, что решением единственного акционера общества - иностранного юридического лица нераспределенная прибыль прошлых лет направлена на увеличение уставного капитала общества без осуществления каких-либо выплат в денежной форме от общества его единственному акционеру (иностранному лицу).

По мнению налогового органа, тем самым иностранным лицом от общества получены подлежащие налогообложению дивиденды, и одновременно иностранное лицо направило их на увеличение уставного капитала общества. В связи с этим общество должно было выполнить обязанности налогового агента по налогу на прибыль организаций и уплатить налог в бюджетную систему, что сделано не было.

Не согласившись с решением налогового органа о доначислении не удержанной суммы налога, пени и штрафа за неисполнение обязанности налогового агента, общество обратилось в арбитражный суд.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении требований отказано.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила принятые судебные акты, и признала решение налогового органа незаконным, отметив следующее.

В силу пункта 1 статьи 24 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Исламской Республики Иран от 6 марта 1998 г. (далее - Соглашение) национальные лица одного Договаривающегося Государства не будут подвергаться в другом Договаривающемся Государстве любому налогообложению или любому связанному с ним требованию, иному или более обременительному, чем налогообложение или связанные с ним требования, которым подвергаются или могут подвергаться национальные лица этого другого Договаривающегося Государства при тех же обстоятельствах. Это положение будет, несмотря на положения статьи, применяться также к лицам, не являющимся резидентами одного или обоих Договаривающихся Государств.

То есть запрет дискриминации состоит в недопустимости возникновения ситуаций, когда налогоплательщик подвергается более обременительным условиям налогообложения в Российской Федерации только по причине его иностранного статуса (дискриминация по признаку резидентства получателя дохода). Различия в условиях налогообложения дохода и капитала таких лиц не могут быть произвольными в отсутствие экономических и иных разумных причин для дифференциации.

Российская организация, являющаяся единственным акционером другой российской организации и принявшая решение о направлении нераспределенной прибыли прошлых лет на увеличение уставного капитала этой другой российской организации, на основании подпункта 15 пункта 1 статьи 251 НК РФ освобождалась бы от уплаты налога на прибыль организаций.

Позиция налогового органа, в соответствии с которой российская организация, являющаяся единственным акционером другой российской организации и принявшая решение о направлении нераспределенной прибыли прошлых лет на увеличение уставного капитала другой российской организации, находится в лучшем положении, чем иностранная организация, принявшая аналогичное решение, явно не соответствует основным целям Соглашения и не способствует поощрению инвестиций.

Наличия в данном деле признаков каких-либо злоупотреблений как со стороны общества, так и со стороны иностранного юридического лица не усматривается.

Таким образом, иностранное юридическое лицо с учетом пункта 1 статьи 24 Соглашения могло применять в рассматриваемой ситуации подпункт 15 пункта 1 статьи 251 НК РФ, а общество не имело соответствующих обязанностей налогового агента. Следовательно, у налогового органа не было оснований для принятия оспариваемого решения.

Определение N 305-ЭС23-22721

34. Мораторий на возбуждение дел о банкротстве не препятствует привлечению к налоговой ответственности.

По результатам налоговой проверки общества налоговым органом вынесено решение о привлечении его к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым обществу доначислен НДС и налог на прибыль организаций, начислены пени и штрафные санкции.

Основанием для доначисления налогов (пени, санкций) стали выводы налогового органа о том, что общество при расчете налогов учитывало не имевшие место факты хозяйственной деятельности по взаимоотношениям с контрагентами. Общество, по мнению налогового органа, умышленно применяло схему для имитации права на налоговые вычеты по НДС, расходы по налогу на прибыль организаций по взаимоотношениям со спорными контрагентами путем формирования фиктивного документооборота.

Не согласившись с решением налогового органа, общество оспорило его в судебном порядке.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции, решение суда отменено в части отказа в признании незаконным решения по эпизоду начисления штрафа и пени. В указанной части требование удовлетворено.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановления судов апелляционной и кассационной инстанций в части штрафа и оставила в силе в указанной части решение суда первой инстанции в связи со следующим.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" (далее - постановление N 497) был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (пункт 1). Мораторий действует с 1 апреля по 1 октября 2022 г. (пункт 3).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) разъяснено, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 НК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

При этом как указанные, так и иные разъяснения не предполагают, что частные субъекты, на которых распространяется действие моратория, освобождаются от публично-правовых санкций штрафного характера, целью которых, в качестве универсального правила, является предупреждение совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами (в том числе часть 1 статьи 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях). Иной подход без должных оснований нарушал бы конституционное требование равенства всех перед законом и судом (часть 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации).

Положения подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1 и абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве не позволяют сделать вывод о прекращении полномочий налогового (иного уполномоченного) органа по привлечению к публично-правовым санкциям штрафного характера (в том числе за налоговые правонарушения) в связи с введением каких-либо процедур по указанному закону.

Соответственно, мораторий, введенный постановлением N 497, не препятствует привлечению к налоговой ответственности.

Определение N 305-ЭС24-4388