I. Конституционные основы публичного права

1. Постановлением от 3 октября 2024 года N 43-П Конституционный Суд дал оценку конституционности пункта 2 части 1 статьи 24.5, части 5 статьи 28.2, пункта 4 части 1 статьи 29.4 и частей 1 и 2 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Указанные законоположения являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку в случае выявления судьей при рассмотрении дела об административном правонарушении по существу отсутствия в протоколе об административном правонарушении подписи составившего его должностного лица на их основании решается вопрос о прекращении производства по делу за отсутствием состава административного правонарушения.

Оспоренные законоположения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, поскольку в указанном случае они на основании одного обозначенного факта (отсутствие подписи должностного лица) обязывают судью прекратить производство по делу за отсутствием состава административного правонарушения.

Впредь до внесения надлежащих законодательных изменений судья, выявивший при рассмотрении дела об административном правонарушении по существу отсутствие в протоколе об административном правонарушении подписи составившего его должностного лица, вызывает в судебное заседание такое должностное лицо в целях подтверждения составления им соответствующего протокола и дальнейшего рассмотрения дела.

2. Постановлением от 7 октября 2024 года N 44-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений части 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 6.1 статьи 28 и статьи 149 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Указанные взаимосвязанные законоположения являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку на их основании при привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности за неисполнение обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), разрешается вопрос о дате, с которой начинается течение предусмотренного законом срока для исполнения им обязанности включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) в качестве сведений сообщение о завершении процедуры конкурсного производства.

Оспоренные взаимосвязанные законоположения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, поскольку неопределенность их нормативного содержания в системе действующего правового регулирования не позволяет в указанном случае разрешить такой вопрос, чем допускает произвольное увязывание обозначенной даты либо с внесением в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника, либо с принятием арбитражным судом определения о завершении конкурсного производства.

Впредь до внесения в законодательное регулирование надлежащих законодательных изменений:

в случае принятия арбитражным судом определения о завершении конкурсного производства до официального опубликования данного Постановления арбитражный управляющий может быть привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации, если он не исполнил обязанность включить в ЕФРСБ в качестве сведений сообщение о завершении конкурсного производства не позднее десяти дней с даты внесения записи о ликвидации должника в ЕГРЮЛ;

в случае принятия арбитражным судом определения о завершении конкурсного производства после официального опубликования данного Постановления обязанность арбитражного управляющего включить в ЕФРСБ в качестве сведений сообщение о завершении конкурсного производства должна быть исполнена им не позднее десяти дней с даты принятия арбитражным судом определения о завершении конкурсного производства, а ее неисполнение образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации.

3. Постановлением от 25 октября 2024 года N 48-П Конституционный Суд дал оценку конституционности абзаца второго пункта 4 статьи 48 Налогового кодекса Российской Федерации.

Указанное законоположение являлось предметом рассмотрения постольку, поскольку на его основании решается вопрос о соблюдении налоговым органом срока на обращение в суд с заявлением о вынесении судебного приказа о взыскании налоговой задолженности в случае, если он был отменен в связи с подачей налогоплательщиком возражений относительно его исполнения.

Оспоренное законоположение признано не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования оно предполагает обязанность суда, рассматривающего административное исковое заявление о взыскании налоговой задолженности, проверить соблюдение налоговым органом не только шестимесячного срока на подачу соответствующего иска, исчисляемого с момента отмены судебного приказа о взыскании той же задолженности после поступления возражений налогоплательщика, но и шестимесячного срока на обращение за вынесением такого судебного приказа, а также наличие оснований для их восстановления.

4. Постановлением от 6 ноября 2024 года N 50-П Конституционный Суд дал оценку конституционности части 3 статьи 8.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Указанное законоположение являлось предметом рассмотрения в той мере, в какой оно служит основанием для привлечения к административной ответственности за неиспользование земельного участка, предназначенного для строительства индивидуального жилого дома, в указанных целях в течение более трех лет.

Оспоренное законоположение признано не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, предусмотренная им административная ответственность наступает за неисполнение обязанности по использованию в течение установленного федеральным законом срока указанного земельного участка в отсутствие в действующем федеральном законодательном регулировании прямого, ясного и недвусмысленного указания на такой срок.

Конституционный Суд отдельно отметил, что принятия федерального закона во исполнение данного Постановления не требуется, а вступление в силу с 1 марта 2025 года Федерального закона от 8 августа 2024 года N 307-ФЗ устраняет препятствия для применения оспоренного законоположения.

5. Постановлением от 12 ноября 2024 года N 51-П Конституционный Суд дал оценку конституционности пункта 3 части 1 статьи 30.1 и иных положений о подсудности Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Пункт 3 части 1 статьи 30.1 КоАП Российской Федерации являлся предметом рассмотрения в той мере, в какой на его основании определяется территориальная подсудность рассмотрения жалобы на не вступившее в законную силу постановление должностного лица по делу об административном правонарушении.

Указанное законоположение признано не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно в системе действующего правового регулирования не позволяет однозначно разрешить вопрос об определении территориальной подсудности рассмотрения данной жалобы.

Впредь до внесения надлежащих законодательных изменений при применении оспоренного законоположения данная жалоба подлежит рассмотрению судом по месту нахождения органа (должностного лица), вынесшего постановление по делу об административном правонарушении, за исключением жалобы на не вступившее в законную силу постановление должностного лица по делу об административном правонарушении, вынесенное в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 28.6 КоАП Российской Федерации, которая подлежит рассмотрению судом по месту совершения административного правонарушения.

Предметом рассмотрения являлись также положения КоАП Российской Федерации в той мере, в какой на их основании судом общей юрисдикции при рассмотрении данной жалобы разрешается вопрос о ее направлении в другой суд того же уровня в соответствии с правилами территориальной подсудности, а также определяются правовые последствия такого направления.

Указанные положения КоАП Российской Федерации признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что направление судом общей юрисдикции данной жалобы на рассмотрение в другой суд того же уровня в соответствии с правилами территориальной подсудности является обязательным для последнего, требуя от него совершения действий и принятия решений, предусмотренных законом для рассмотрения жалобы, даже если он придет к выводу о неподсудности ему этой жалобы.

В этой связи Конституционный Суд отдельно отметил, что заявитель по делу - Подольский городской суд Московской области обязан рассмотреть находящееся в его производстве дело по существу, если для этого нет иных вытекающих из закона препятствий.

6. Постановлением от 13 декабря 2024 года N 57-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений абзаца второго пункта 1, пункта 18 статьи 38 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и части 1 статьи 35 Закона Оренбургской области от 9 июня 2022 года N 321/100-VII-ОЗ "О выборах депутатов представительных органов муниципальных образований в Оренбургской области".

Указанные положения являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку на их основании разрешается вопрос о возможности регистрации кандидатов, выдвинутых избирательным объединением на выборах представительных органов муниципальных образований в составе списка кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, в случае пропуска установленного законом срока представления в избирательную комиссию документов для регистрации, когда указанный пропуск был вызван первоначальным отказом избирательной комиссии в заверении данного списка и этот отказ был признан незаконным по результатам его судебного оспаривания.

Оспоренные положения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования они исключают возможность решения вопроса о регистрации кандидатов в депутаты представительных органов муниципальных образований, выдвинутых избирательным объединением списком по одномандатным (многомандатным) избирательным округам, в указанном случае.

Впредь до внесения необходимых законодательных изменений таким кандидатам не может быть отказано в рассмотрении вопроса об их регистрации, если они представили необходимые документы в окружную избирательную комиссию не позднее пяти дней до дня голосования при условии, что после принятия судом решения об удовлетворении административного искового заявления о признании незаконным первоначального отказа избирательной комиссии в заверении такого списка до его заверения, а также с момента заверения до представления кандидатами необходимых избирательных документов для регистрации истекло не более пяти дней.

Конституционный Суд указал, что заявители имеют право на применение к ним компенсаторных механизмов, чьи форма и размер определяются судами, рассмотревшими в первой инстанции их дела, в которых были применены оспоренные положения.

7. Определением от 15 октября 2024 года N 2629-О Конституционный Суд проанализировал положения части 7 статьи 346 Федерального закона от 3 августа 2018 года N 289-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также пунктов 4 и 5 статьи 405 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза.

В соответствии с частью 7 статьи 346 Федерального закона от 3 августа 2018 года N 289-ФЗ в случае совершения таможенных операций таможенным представителем от имени декларанта таможенный представитель несет с таким декларантом солидарную обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин, процентов, пеней, таможенных сборов в полном размере подлежащей исполнению обязанности по уплате таможенных платежей, за исключением случаев, указанных в пункте 5 статьи 405 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, а также в случае, если исполнение такой обязанности связано с использованием при подаче декларации на товары поддельных документов, документов, полученных незаконным путем, документов, не имеющих юридической силы, и при условии, что таможенный представитель доказал, что он не знал и не должен был знать о незаконности перемещения товаров через таможенную границу Евразийского экономического союза, что будет установлено решением суда или таможенного органа.

Согласно положениям статьи 405 Таможенного кодекса ЕАЭС в случае совершения таможенных операций таможенным представителем от имени декларанта таможенный представитель несет с таким декларантом солидарную обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин в полном размере подлежащей исполнению обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин (пункт 4); при наступлении предусмотренных в соответствии с Кодексом обстоятельств, при которых обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин подлежит исполнению, такая обязанность исполняется таможенным представителем солидарно с представляемым им лицом, за исключением случаев, когда исполнение такой обязанности связано: с несоблюдением условий использования товаров в соответствии с таможенной процедурой, под которую помещены товары; с изменением сроков уплаты таможенных пошлин, налогов в соответствии с главой 8 данного Кодекса; с совершением действий в нарушение целей и условий предоставления льгот по уплате таможенных пошлин, налогов и (или) ограничений по пользованию и (или) распоряжению товарами в связи с применением таких льгот (пункт 5).

Как отметил Конституционный Суд, в случаях, прямо указанных в оспариваемых положениях, таможенный представитель освобождается от несения им при совершении от имени декларанта таможенных операций солидарной обязанности с таким декларантом по уплате таможенных платежей, если докажет, что он не знал и не должен был знать о незаконности перемещения товаров через таможенную границу ЕАЭС и это будет установлено решением суда или таможенного органа.

8. Определением от 15 октября 2024 года N 2630-О Конституционный Суд проанализировал положения статьи 111, части 5 статьи 247 и пункта 2 части 1 статьи 248 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Положениями статьи 111 КАС Российской Федерации установлены правила и условия распределения судебных расходов между сторонами судебного разбирательства по административному делу.

Положениями части 5 статьи 247 КАС Российской Федерации предусматриваются особенности правил доказывания по делам об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 248 КАС Российской Федерации одним из оснований для пересмотра результатов определения кадастровой стоимости является установление в отношении объекта недвижимости его рыночной стоимости.

Конституционный Суд отметил, что правовые позиции, ранее выраженные им в Постановлении от 11 июля 2017 года N 20-П, в котором была дана оценка конституционности оспариваемых норм и отдельных положений АПК Российской Федерации, рассчитаны исключительно на случаи, когда при удовлетворении (полном или частичном) административных исковых заявлений об установлении кадастровой стоимости объектов недвижимости в размере, равном их рыночной стоимости, административные ответчики (органы публичной власти) не возражали ни по основаниям, ни по содержанию (в том числе по размеру рыночной стоимости) против заявленного административного иска.

В этой связи оспариваемое регулирование с учетом правовых позиций Конституционного Суда, сформулированных в Определении от 12 марта 2024 года N 556-О, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 31 постановления от 30 июня 2015 года N 28 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимости", однозначно ориентирует правоприменителя на то, что вопрос о распределении судебных расходов по делам об установлении кадастровой стоимости объектов недвижимости в размере, равном их рыночной стоимости, в случаях, когда административный ответчик возражает против удовлетворения административного иска, должен разрешаться в соответствии с общими правилами, содержащимися в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации.

9. Определением от 15 октября 2024 года N 2634-О Конституционный Суд проанализировал положения части 2 статьи 1, части 1 статьи 20 и части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также положения статей 10 и 26 Федерального закона от 14 марта 2002 года N 30-ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации".

Положениями части 1 статьи 20 КАС Российской Федерации определяются административные дела, подсудные верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа.

Конституционный Суд подтвердил, что ранее выраженные им правовые позиции о возможности обжалования в судебном порядке решений советов судей, в том числе решений советов судей субъектов Российской Федерации, если этими решениями реализуются публичные функции и затрагиваются права и свободы человека и гражданина (определения от 9 июня 2005 года N 288-О и от 17 июля 2007 года N 540-О-О), сохраняют свою силу и согласуются с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации (постановление от 28 июня 2022 года N 21).

Конституционный Суд отметил, что оспоренные положения, определяющие подсудность административных дел судам общей юрисдикции уровня субъектов Российской Федерации, включая административные дела об оспаривании решений квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации, не ограничивают указанные правомочия граждан и не препятствуют оспариванию решений советов судей субъектов Российской Федерации в случае, если этими решениями реализуются публичные функции и нарушаются их права, свободы и законные интересы, создаются препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возлагаются какие-либо обязанности.

10. Определением от 12 ноября 2024 года N 2964-О Конституционный Суд проанализировал положения подпункта 1 пункта 6 статьи 217.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно оспоренному законоположению законом субъекта Российской Федерации вплоть до нуля для всех или отдельных категорий налогоплательщиков и (или) объектов недвижимого имущества может быть уменьшен минимальный предельный срок владения объектом недвижимого имущества для целей применения предусмотренного абзацем вторым пункта 17.1 статьи 217 Кодекса освобождения от налогообложения дохода, возникающего вследствие продажи физическим лицом объекта недвижимого имущества.

Как отметил Конституционный Суд, с учетом того что получателями налоговых доходов от НДФЛ (в пределах определенных бюджетным законодательством нормативов) являются бюджеты субъектов Российской Федерации и бюджеты муниципальных образований, федеральный законодатель предоставил субъектам Российской Федерации возможность распоряжаться соответствующими доходами, в частности посредством сокращения минимального предельного срока владения объектом недвижимого имущества. Такой подход к правовому регулированию отношений по льготному налогообложению, способствующий в том числе усилению адресности предоставления льготы по НДФЛ, сам по себе не может расцениваться как несовместимый с требованиями Конституции Российской Федерации. Вытекающая из оспариваемого законоположения возможность различий в правовом регулировании минимального предельного срока владения объектом недвижимого имущества в целях освобождения от уплаты НДФЛ в субъектах Российской Федерации, приводящая, в частности, к тому, что физическое лицо - собственник объекта недвижимого имущества, расположенного на территории одного субъекта Российской Федерации, в котором предусмотрено снижение такого срока, проживающий и состоящий на учете в качестве налогоплательщика на территории другого субъекта Российской Федерации, где подобное снижение срока не предусмотрено, не может претендовать на данную льготу, сама по себе не свидетельствует о дискриминационном характере такой льготы и нарушении принципа всеобщности и равенства налогообложения.

11. Определением от 12 ноября 2024 года N 2965-О Конституционный Суд проанализировал положения пункта 14.2 статьи 35 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и части 9 статьи 33 Избирательного кодекса города Москвы (Закона города Москвы от 6 июля 2005 года N 38).

Согласно оспариваемым положениям пункта 14.2 статьи 35 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ организующая выборы избирательная комиссия в течение трех дней со дня приема документов, указанных в пункте 14.1 данной статьи, обязана принять решение о заверении списка кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам либо об отказе в его заверении, который должен быть мотивирован, при этом основаниями для отказа в заверении списка являются отсутствие документов, предусмотренных подпунктами "а", "в" - "ж" пункта 14.1 данной статьи, несоблюдение требований к выдвижению кандидатов, предусмотренных Федеральным законом от 11 июля 2001 года N 95-ФЗ "О политических партиях", Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

В соответствии с оспариваемыми положениями части 9 статьи 33 Избирательного кодекса города Москвы основаниями для отказа в заверении списков кандидатов являются отсутствие документов, предусмотренных частями 1 и 4 данной статьи, несоблюдение требований к выдвижению кандидатов, предусмотренных Федеральным законом "О политических партиях", статьями 28, 29 и 31 данного Кодекса.

Как отметил Конституционный Суд, обязывая избирательную комиссию принять - в условиях ограниченного ввиду особенностей рассматриваемого этапа избирательного процесса срока - мотивированное решение по вопросу о заверении списка кандидатов, выдвинутых избирательным объединением, законодательство вместе с тем возлагает ответственность за представление необходимых для принятия такого решения документов на избирательное объединение, которое, будучи инициатором выдвижения кандидатов, чье пассивное избирательное право во многом зависит от правомерности и надлежащего юридического оформления решений и действий избирательного объединения, отвечает за качество, полноту и достоверность этих документов.

Оспариваемые положения, взятые в системе действующего правового регулирования и с учетом ранее выраженных правовых позиций, предполагают, что вопросы о заверении списка кандидатов по одномандатным (многомандатным) избирательным округам и о возможности уведомления избирательного объединения об ошибках, допущенных в представленных им для заверения такого списка документах, разрешаются избирательными комиссиями и судами на основе всестороннего изучения фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение, изменение и прекращение соответствующих правоотношений.

12. Определением от 12 ноября 2024 года N 2967-О Конституционный Суд проанализировал положения пункта 3.1 части двадцатой статьи 13 Федерального закона от 13 декабря 1996 года N 150-ФЗ "Об оружии".

В соответствии с оспоренным законоположением лицензия на приобретение, экспонирование или коллекционирование оружия не выдается гражданам Российской Федерации, имеющим снятую или погашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, а также за умышленное преступление средней тяжести, совершенное с применением (использованием) оружия, предметов, используемых в качестве оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов.

Как отметил Конституционный Суд, в правоприменительной практике органов Росгвардии, уполномоченных выдавать лицензии на приобретение оружия, и судебной практике на уровне кассационных судов общей юрисдикции сформировался единообразный подход к толкованию оспоренной нормы, в соответствии с которым установленный ею запрет распространяется на всех граждан, имеющих снятую или погашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, независимо от того, совершено ли преступление с применением оружия и иных указанных в законе средств. Признак же "совершенное с применением (использованием) оружия, предметов, используемых в качестве оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов" согласно данному подходу относится только к умышленным преступлениям средней тяжести. Приведенное толкование оспоренного законоположения не может рассматриваться как не вытекающее из его содержания и не соответствующее требованиям ясности, очевидности и непротиворечивости правового регулирования и его понимания в деятельности правоприменительных органов. Следовательно, не вызывает сомнений с точки зрения его соответствия конституционным требованиям правовой определенности.

Что же касается бессрочного характера установленного оспариваемым регулированием запрета, то, как ранее отметил Конституционный Суд в Постановлении от 29 июня 2012 года N 16-П, запрет на приобретение оружия, даже если он представляет собой неблагоприятное последствие противоправного деяния, по своей природе не относится ни к мерам ответственности, ни к условиям занятия определенным видом профессиональной деятельности, которые устанавливаются законом исходя из специфики соответствующих трудовых или служебных отношений, а является административно-предупредительной мерой. Само по себе придание конкретной административно-предупредительной мере свойства бессрочности (особенно в тех случаях, когда она распространяется на отношения, не являющиеся для субъекта этих отношений жизненно важными) не может служить основанием для признания ее несоразмерной и несправедливой.