1.1.2

Важнейшим элементом системы конституционно защищаемых прав и свобод являются личные права и свободы. В решениях Конституционного Суда защищаются такие фундаментальные права, как право на жизнь, право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, право на тайну телефонных переговоров, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, свобода мысли и слова, право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из получивших наибольший резонанс результатов конституционного нормоконтроля в данной категории прав и свобод следует назвать обеспечение свободы передвижения посредством признания неконституционности ограничений на регистрацию в собственном доме (Постановление от 4 апреля 1996 года N 9-П); обеспечение права на регистрацию в дачном доме, построенном на садовом участке, относящемся к землям населенных пунктов (Постановление от 14 апреля 2008 года N 7-П), а также построенном на садовом участке, относящемся к землям сельскохозяйственного назначения (Постановление от 30 июня 2011 года N 13-П); обеспечение личных прав отдельных категорий лиц, включая ограниченно дееспособных, с признанием возможности дифференциации гражданско-правовых последствий нарушения психических функций при решении вопроса о признании его недееспособным, соразмерных степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими (постановления от 27 февраля 2009 года N 4-П, от 27 июня 2012 года N 15-П), а также лиц, в отношении которых осуществляется производство по применению принудительных мер медицинского характера (Постановление от 20 ноября 2007 года N 13-П); совокупность решений, отстоявших конституционные принципы юридической ответственности, обеспечивших гуманизацию уголовной и административной репрессии, в том числе ограничивших применение смертной казни; признавших возможность назначения административного наказания ниже низшего предела соответствующей санкции, позволяющую учесть характер совершенного административного правонарушения, имущественное и финансовое положение юридического лица и тем самым - обеспечить назначение справедливого и соразмерного наказания (постановления от 17 января 2012 года N 1-П, от 25 февраля 2014 года N 4-П, от 8 апреля 2014 года N 10-П).

В условиях многонациональной государственности акты конституционного нормоконтроля вносят свой вклад в укрепление гарантий не только индивидуальных, но и коллективных прав, придавая особое значение тем из них, которые тесно связаны с поддержанием гражданского мира. В частности, выявляя конституционный смысл Закона Российской Федерации от 26 апреля 1991 года N 1107-1 "О реабилитации репрессированных народов" в связи с рассмотрением обращения представителей ногайского этноса, Конституционный Суд указал, что реабилитация репрессированных народов означает признание их права на возмещение ущерба, причиненного государством; реабилитация предусматривает возвращение народов, не имевших своих национально-государственных образований, согласно их волеизъявлению в места традиционного проживания; в процессе реабилитации репрессированных народов не должны ущемляться права и законные интересы граждан, проживающих в настоящее время на данных территориях. Кроме того, была подчеркнута лежащая на государстве обязанность по защите прав национальных меньшинств, включая коренные малочисленные народы, на традиционный образ жизни; по обеспечению всем народам Российской Федерации права на сохранение родного языка, включая создание условий для его изучения и развития, а также по обеспечению права каждого определять и указывать свою национальную принадлежность, пользоваться родным языком, свободно выбирать язык общения, воспитания, обучения и творчества; по обеспечению равенства всех перед законом и судом независимо от национальности и языка, а также по недопущению пропаганды или агитации, возбуждающих национальную или религиозную ненависть и вражду, а также пропаганды расового, национального и языкового превосходства (постановления от 5 июля 2021 года N 32-П, от 28 мая 2019 года N 21-П; Определение от 9 марта 2017 года N 462-О).

Рассматривая обращения, касающиеся соблюдения экономических прав, Конституционный Суд последовательно защищает права субъектов всех форм собственности, свободу договора, добросовестную конкуренцию. В его решениях защищаются права добросовестных приобретателей (постановления от 21 апреля 2003 года N 6-П, от 13 июля 2021 года N 35-П); недопустимость возложения на гражданина - добросовестного приобретателя жилья рисков, возникших ввиду упущений государства, в частности при регистрации в ЕГРН (Постановление от 22 июня 2017 года N 16-П); защита прав автовладельцев, являющихся добросовестными приобретателями (Определение от 12 мая 2006 года N 167-О).

Внимание, уделяемое при конституционном нормоконтроле цивилистическим аспектам, номинально являющимся публично-правовыми проблемами - будучи предопределенным особым местом частного права в рамках национальной правовой системы вообще и гарантийном механизме обеспечения основных прав и свобод в частности, - проявляется в том числе в признании внеотраслевого значения положений Гражданского кодекса Российской Федерации, раскрывающих содержание права собственности. При рассмотрении многих вопросов публичного права именно эти нормы гражданского законодательства выступают отправными моментами. Так, например, отметив, что распространение конституционных гарантий охраны частной собственности, включая ее судебную защиту, как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере, - в связи с чем ограничения прав владения, пользования или распоряжения имуществом, налагаемые для обеспечения производства по уголовному делу, изъятие имущества у собственника, независимо от оснований такого изъятия, поскольку они носят принудительный характер, - предполагают наличие механизма, позволяющего эффективно защищать в судебном порядке интересы как лиц, предъявивших иск о возмещении причиненного преступлением ущерба, так и лиц, обязанных его возместить, Конституционный Суд подчеркнул: "Опираясь на конституционные положения, ГК РФ устанавливает в качестве основных начал гражданского законодательства неприкосновенность собственности, равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданского оборота, беспрепятственное осуществление гражданских прав, обеспечение восстановления нарушенных прав, их судебную защиту (пункт 1 статьи 1). Эти фундаментальные начала, как они определены в Конституции и ГК РФ, лежат в основе любого законодательного регулирования в данной сфере, включая определение оснований и порядка возникновения, изменения и прекращения прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также определение объема их защиты и правомерных ограничений" (Постановление от 17 апреля 2019 года N 18-П).

Конституционная характеристика России в качестве социального государства предопределяет установление такой системы социальной защиты, которая обеспечивала бы достойную жизнь граждан и способствовала бы их свободному развитию. В этих целях законодательством Российской Федерации и ее субъектов предусматриваются конкретные виды социального обеспечения и мер социальной поддержки, адресованных отдельным категориям населения, в наибольшей степени нуждающихся в ней, - семьям с детьми, инвалидам, пожилым гражданам и др. Решениями Конституционного Суда правовой механизм социальной защиты корректируется сообразно конституционным принципам и предписаниям. В частности, в них была дана характеристика последствий чернобыльской катастрофы как обусловливающих принятие государством обязанности по возмещению причиненного ею вреда посредством предоставления пострадавшим мер социальной защиты (Постановление от 1 декабря 1997 года N 18-П); защищены права работников на пенсионное обеспечение в случае, когда работодатели, в период их работы не перечисляли страховые взносы в Пенсионный фонд (Постановление от 10 июля 2007 года N 9-П); указано на недопустимость выплаты неработающим пенсионерам пенсий в совокупности с иными мерами социальной поддержки в размере ниже прожиточного минимума (Определение от 15 февраля 2005 года N 17-О) и зависимости размера пособия по временной нетрудоспособности от продолжительности непрерывного трудового стажа (Определение от 2 марта 2006 года N 16-О); признано, что государство не вправе отказываться от выполнения взятых на себя обязательств и снижать уровень социальной защищенности соответствующих категорий граждан при изменении формы предоставления им социальных гарантий (Определение от 4 апреля 2006 года N 89-О).

Ключевую роль в обеспечении основных прав и свобод играет надлежащий уровень процессуальных гарантий, прежде всего судебной защиты. Основная нагрузка в деле защиты основных прав и свобод лежит именно на судах, от которых в том числе в первую очередь зависит надлежащая реализация в текущей судебной практике позиций Конституционного Суда.

Принадлежа к основным, то есть неотчуждаемым, правам, право на судебную защиту и доступ к правосудию одновременно является гарантией иных прав и свобод. Оно подразумевает создание государством всех необходимых условий для эффективного и справедливого разбирательства дела в суде первой инстанции, где подлежат разрешению все существенные для определения прав и обязанностей сторон вопросы. Допущенные судом первой инстанции ошибки подлежат исправлению вышестоящими судами в процедурах, наиболее приближенных к производству в суде первой инстанции; вступление судебного решения в законную силу предполагает его окончательность, стабильность и обязательность исполнения (Постановление от 17 ноября 2005 года N 11-П). Поскольку проверка и последующий пересмотр вступивших в законную силу судебных актов означает преодоление их окончательности, федеральный законодатель обязан устанавливать критерии, исключающие возможность затягивания или необоснованного возобновления судебного разбирательства и тем самым обеспечивающие как справедливость судебного решения, так и правовую определенность (res judicata) (постановления от 16 мая 2007 года N 6-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П, определения от 3 апреля 2012 года N 598-О, от 8 февраля 2007 года N 289-О-П).

Как следует из неоднократно выраженных Конституционным Судом правовых позиций, право на судебную защиту не подлежит ограничению и предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости. Будучи универсальным правовым средством защиты прав и свобод, данное право выполняет обеспечительно-восстановительную функцию в отношении всех других конституционных прав и свобод, что предопределено особой ролью судебной власти и ее прерогативами по осуществлению правосудия, характеризующего содержательную сторону процессуальной деятельности суда, в том числе при осуществлении судебного контроля законности решений и действий (бездействия) субъектов публичной власти. Поскольку по смыслу статей 21 (часть 1) и 45 (часть 2) Конституции в сфере любых правоотношений личность выступает не как объект государственной деятельности, а как полноправный субъект, который может защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов, гарантии судебной защиты должны быть достаточными для того, чтобы обеспечить конституционным правам и свободам эффективное и реальное действие, а суды при рассмотрении дел обязаны исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы (постановления от 3 мая 1995 года N 4-П, от 6 июня 1995 года N 7-П, от 2 июля 1998 года N 20-П, от 20 апреля 2006 года N 4-П, от 22 апреля 2011 года N 5-П, от 27 декабря 2012 года N 34-П, от 22 апреля 2013 года N 8-П, от 31 марта 2015 года N 6-П, от 27 октября 2015 года N 28-П, от 11 июля 2017 года N 20-П и др.).

Согласно высказанной Конституционным Судом позиции, предметом судебного нормоконтроля могут выступать акты органов исполнительной власти, которые, номинально не являясь нормативными, фактически оказывают регулятивное воздействие на соответствующие правоотношения и обладают нормативными свойствами. Тем самым на суды возлагается не только проверка соответствия оспариваемого акта формальным признакам нормативного акта, но и установление фактической нормативности, то есть способности воздействовать на предмет регулирования, иметь неперсонифицированный характер и быть рассчитанным на многократное применение (Постановление от 31 марта 2015 года N 6-П).

Разграничив компетенцию судов общей юрисдикции и арбитражных судов (Постановление от 16 июня 1998 года N 19-П), содействовав введению и развитию суда присяжных (постановления от 2 февраля 1999 года N 3-П; от 6 апреля 2006 года N 3-П; от 19 апреля 2010 года N 8-П; от 25 февраля 2016 года N 6-П; от 16 марта 2017 года N 7-П) и укреплению независимости судей (например, постановления от 16 июля 2009 года N 14-П, от 20 июля 2011 года N 19-П и др.), признав возможность судебного оспаривания актов федеральных органов исполнительной власти, содержащих разъяснения законодательства, формально не являющихся нормативными правовыми актами, но фактически обладающих нормативными свойствами (Постановление от 31 марта 2015 года N 6-П), акты конституционного нормоконтроля внесли свой вклад в обеспечение права на правосудие.