МНЕНИЕ

СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Г.А. ГАДЖИЕВА

Мною разделяются выводы, содержащиеся в резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации о конституционно-правовом истолковании оспоренных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Данная проблема по существу уже была решена Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 25 декабря 1998 года N 167-О, принятом по делу о проверке частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан П.В. Янчева, В.А. Жеребенкова и М.И. Сапронова. Заявители по указанному делу просили Конституционный Суд Российской Федерации проверить конституционность названных законоположений, на основании которых были вынесены судебные решения о продлении сроков содержания под стражей после истечения предельного 18-месячного срока для ознакомления обвиняемых с материалами уголовного дела. При этом заявителям В.А. Жеребенкову и М.И. Сапронову срок содержания под стражей продлевался дважды, так как дело в отношении них возвращалось судом для дополнительного расследования и, соответственно, дважды обвиняемые знакомились с его материалами.

Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой предельный полуторагодичный срок содержания обвиняемого под стражей (части вторая и третья статьи 97 УПК РСФСР) носит характер общего запрета, что не исключает возможности продления срока содержания под стражей в связи с тем, что ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела до истечения предельного срока содержания под стражей невозможно. Частью этой правовой позиции является вывод Конституционного Суда Российской Федерации о том, что недопустимо многократное (повторное) продление сроков содержания обвиняемого под стражей со ссылками на одну лишь необходимость ознакомиться с материалами оконченного расследования, поскольку это противоречило бы конституционному требованию о недопустимости избыточного или не ограниченного по продолжительности содержания под стражей. Такой же вывод был сформулирован и в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июня 1996 года N 14-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина.

Необходимость изложения своего мнения я вижу в том, что следует более конкретно разъяснить, в чем состоит объективная потребность в совершенствовании уголовно-процессуального законодательства и в чем новизна правовой ситуации.

Дело в том, что в момент принятия Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в силу того что был исключен институт дополнительного расследования, законодатель не мог предвидеть возникновения следующих проблем в практике применения статей 109 и 237 УПК Российской Федерации:

1) необходимость применения сроков содержания под стражей обвиняемых на период движения дела из суда обратно прокурору и возникшую, судя по обстоятельствам дела заявителя, трансформацию "устранения допущенных нарушений" в нерегулируемое действующим Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации по существу дополнительное расследование (в жалобе заявителя содержатся данные о том, что после поступления из суда дела к прокурору проводились полноценные следственные действия, в результате чего количество томов уголовного дела возросло с 12 до 24);

2) принятие судами к рассмотрению кассационных представлений на постановления о возвращении уголовных дел прокурорам для устранения препятствий в их рассмотрении судами.

Полностью разделяя содержащиеся в данном Постановлении рекомендации в адрес законодателя о возможных изменениях и дополнениях института продления сроков содержания под стражей, считаю необходимым, чтобы законодатель предусмотрел гарантии того, чтобы меры пресечения в виде лишения свободы не использовались органами предварительного расследования не по своему прямому назначению - т.е. как наказание и недопустимый способ воздействия на обвиняемых.