МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
М.И. КЛЕАНДРОВА

С Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 4 октября 2012 года N 1911-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования "Пермская государственная сельскохозяйственная академия имени академика Д.Н. Прянишникова" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 12 и 15 Федерального закона "О содействии развитию жилищного строительства" не согласен в принципиальном плане.

В настоящее время в нашей стране фактически создан и действует организационно-правовой механизм (состоящий, помимо обжалуемых заявителем законодательных норм, также из соответствующих положений гражданского и земельного законодательства, из соответствующих подзаконных актов, в частности Положения о правительственной комиссии по развитию жилищного строительства, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 22 августа 2008 года N 632 (действует в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 3 августа 2011 года N 652), устойчивой и обширной правоприменительной практики, в том числе судебной, что наглядно подтверждено материалами настоящего дела), которым сформирована возможность изъятия земельных участков у землепользователей, у которых они находятся на праве постоянного (бессрочного) пользования, без судебного решения (фактически в административном порядке) и без предварительного равноценного (да хотя бы какого-нибудь) возмещения. И при этом любого земельного участка, а не только излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению, и не только незначительного по размеру.

У заявителя, в частности, был изъят земельный участок размером 304,5 тыс. кв. м, на котором активно и плодотворно велись учебные и научно-исследовательские работы. Подтвержденное соответствующими актами внедрение результатов НИР в хозяйствах Пермского края, как указано в имеющемся в деле протоколе N 6 заседания Ученого Совета академии, позволило повысить урожайность зерновых культур на 40 - 45%, качество урожая на 10 - 15%, а также плодородие дерново-подзолистых почв и эффективность использования агрохимикатов и пестицидов. Естественно, изъятый земельный участок заявителем активно и эффективно использовался не только при научно-исследовательской деятельности, но и в учебном процессе, и его изъятие в принципе не может не сказаться как на результатах НИР, так и на образовательной работе академии.

Между тем статья 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации провозглашает: "Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения".

И весьма важным, для данного дела определяюще важным является то обстоятельство, что Конституционный Суд Российской Федерации, раскрывая в постановлениях от 16 мая 2000 года N 8-П и от 3 июля 2001 года N 10-П конституционно-правовой смысл понятия "имущество", использованного в данной статье Конституции Российской Федерации, пришел к выводу, что им охватываются не только право собственности, но и вещные права.

А развивая данную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 декабря 2001 года N 16-П указал (далее приводится обширная, почти дословная цитата): следовательно, статьей 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации гарантируется защита не только права собственности, но и таких имущественных прав, как право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком. Земельный участок является для землепользователя именно "своим имуществом" (что должно признаваться всеми субъектами права) и как таковой не может быть изъят иначе как на основании судебного решения и лишь при условии предварительного и равноценного возмещения. Данная конституционная гарантия, адресованная прежде всего собственникам, во всяком случае не может толковаться как отрицающая государственную защиту других признанных имущественных прав граждан и умаляющая в какой-либо мере возможности такой защиты для законных землепользователей. На этом основано и действующее гражданско-правовое регулирование: согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации имущество как объект вещного права, в частности принадлежащее лицу на праве постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения, включая земельные участки, подлежит защите по правилам, действующим также применительно к праву собственности (статьи 216, 279, 283, 304 и 305). Таким образом, по смыслу статей 17 (часть 1), 35 (часть 3) и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с соответствующими международно-правовыми нормами в отношении права постоянного (бессрочного) пользования земельными участками действует механизм защиты, гарантируемый статьями 35, 45 и 46 Конституции Российской Федерации.

Далее Конституционный Суд Российской Федерации в том же Постановлении отметил: "Такой подход, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 мая 2000 года N 8-П, корреспондирует толкованию понятия "свое имущество" Европейским Судом по правам человека, лежащему в основе применения им статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Европейский Суд по правам человека исходит из того, что каждый имеет право на беспрепятственное пользование и владение своим имуществом, в том числе в рамках осуществления вещных прав, также подлежащих защите на основании указанного Протокола (постановления от 23 сентября 1982 года по делу "Спорронг и Леннрот (Sporrong and Lonnroth) против Швеции" и от 21 февраля 1986 года по делу "Джеймс и другие (James and Others) против Соединенного Королевства", а также содержащее ссылки на них постановление от 30 мая 2000 года по делу "Карбонара и Вентура (Carbonara and Ventura) против Италии"). Таким образом, по смыслу статей 17 (часть 1), 35 (часть 3) и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с соответствующими международно-правовыми нормами, в отношении права постоянного (бессрочного) пользования земельными участками действует механизм защиты, гарантируемый статьями 35, 45 и 46 Конституции Российской Федерации".

Очевидно, что приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу и согласно статье 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" являются обязательными для соблюдения всеми представительными, исполнительными и судебными органами государственной власти на всей территории Российской Федерации. И столь же очевидно, что предусмотренные статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации основания ограничения федеральным законом прав и свобод (только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства) здесь неприемлемы. Заявитель свою научную и образовательную деятельность осуществлял в рамках, определенных в статье 36 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает права и законные интересы иных лиц.

Считать, что в применении права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком существуют принципиальные - конституционно-правового значения - различия в зависимости от того, кто является землепользователем - физическое лицо (как в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2001 года N 16-П) или юридическое лицо (как в Определении Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу), оснований нет. Во всяком случае наличие таких принципиальных различий возможно было бы выявить лишь посредством принятия данного дела к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации.

Также нет оснований считать, что заявитель (как и иные находящиеся в аналогичной ситуации землепользователи) может защитить свои нарушенные права в судебном порядке, - здесь явно необходим предварительный судебный контроль с предварительным и равноценным возмещением, как это предписывает часть 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации. Последующий же судебный контроль здесь тем более неэффективен, поскольку суд вынужден руководствоваться действующим законодательством, совокупные нормы которого не соответствуют части 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации. И неэффективность последующего судебного контроля наглядно продемонстрирована в деле заявителя.

Следует учесть и то, что активно используемый в настоящее время описанный организационно-правовой механизм административного изъятия для государственных нужд земельных участков у землепользователей, у которых они находятся на праве постоянного (бессрочного) пользования (вопреки требованиям части 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации без предварительного судебного решения и без предварительного равноценного возмещения), не носит абстрактно-умозрительного характера и отнюдь не безобиден. Наоборот. Он чреват:

- резким снижением инвестиционной привлекательности экономики России;

- резким возрастанием коррупционной составляющей в широкой гамме земельных правоотношений.

Дело следовало принять к производству в режиме статьи 47.1 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и, распространив на оспоренные законоположения (в системе норм) правовую позицию, сформулированную в Постановлении от 13 декабря 2001 года N 6-П, признать их не соответствующими Конституции Российской Федерации, прежде всего ее статье 35 (часть 3).