ОСОБОЕ МНЕНИЕ

СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

О. ХОХРЯКОВОЙ

На основании статьи 76 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" излагаю свое особое мнение по Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 апреля 2001 года.

В Постановлении совершенно справедливо указывается, что право военнослужащего на денежное довольствие, которое является вознаграждением за исполнение обязанностей военной службы, - как относящееся по своей природе к имущественным правам и одновременно являющееся специфической формой вознаграждения за труд, - подлежит признанию и защите, включая судебную защиту, со стороны государства без какой-либо дискриминации. Следовательно, устанавливая правила привлечения военнослужащих к материальной ответственности, законодатель должен учитывать положения Конституции Российской Федерации, закрепляющие гарантии права собственности (имущественных прав), в том числе предписание статьи 35 (часть 3) о том, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Правовое регулирование порядка возмещения ущерба должно обеспечивать, помимо прочего, защиту денежного довольствия военнослужащего (которое, как правило, является для него и его семьи основным источником средств существования) от необоснованных удержаний.

Из предписаний статьи 3 Федерального закона "О материальной ответственности военнослужащих" следует, что военнослужащие несут ответственность по нормам данного Федерального закона в тех случаях, когда по их вине и в результате именно их противоправных действий (бездействия) при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, причинен реальный ущерб. Поэтому привлечение к материальной ответственности и взыскание сумм в возмещение ущерба, в том числе в порядке, установленном оспариваемой нормой статьи 8, - по приказу командира (начальника) воинской части путем удержаний (невыплаты соответствующих сумм) из денежного довольствия военнослужащего, предполагает необходимость доказывания не только реального ущерба, но и противоправности действий (бездействия) военнослужащего, его вины, а также причинной связи между действиями (бездействием) и ущербом (состава правонарушения).

Наделяя командира (начальника) воинской части правом принимать решение о возмещении военнослужащим ущерба и удержании денежных сумм из полагающегося ему денежного довольствия, законодатель исходит из того, что при осуществлении в таких случаях удержаний, подтверждения судом наличия оснований для привлечения к материальной ответственности и правомерности приказа о возмещении ущерба не требуется. Об этом свидетельствует, в частности, положение пункта 4 статьи 8, предусматривающее, что военнослужащий может обжаловать приказ о возмещении ущерба вышестоящему командиру (начальнику) и (или) в суд, но обжалование приказа не приостанавливает удержаний денежных средств.

Таким образом, в силу указанных предписаний статьи 8 допускается лишение военнослужащего части полагающегося ему вознаграждения за исполнение обязанностей военной службы исключительно на основании вынесенных в рамках административных процедур решений. То обстоятельство, что суммы в возмещение ущерба взыскиваются обычно на протяжении определенного периода, поскольку ежемесячные удержания производятся в размере 20 процентов месячного денежного довольствия военнослужащего (хотя в отдельных случаях при полной материальной ответственности возможно удержание сразу и 50 процентов месячного денежного довольствия), а при обжаловании военнослужащим приказа командира (начальника) воинской части суд, приняв жалобу к рассмотрению, может по собственной инициативе или по его просьбе приостановить удержания, существа дела не меняет, - в конечном счете все это не исключает возможности лишения военнослужащего части полагающегося ему денежного довольствия без судебного решения.

Конституционный Суд Российской Федерации признал положение пункта 1 статьи 8 Федерального закона "О материальной ответственности военнослужащих" не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку оно не препятствует реализации конституционных гарантий государственной, в том числе судебной, защиты имущественных прав военнослужащего, возникающих в связи с получением им денежного довольствия в качестве вознаграждения за службу. С учетом специфики военной службы, характера воинской дисциплины и особого значения для обеспечения обороны страны и безопасности государства, соблюдения всеми военнослужащими обязанности сохранять закрепленное за воинскими частями имущество, находящееся в федеральной собственности, данное положение, при наличии гарантии последующего судебного контроля за решениями, принимаемыми в рамках административных процедур, не нарушает, по мнению Конституционного Суда, справедливого баланса между правами военнослужащего и правомерными интересами общества и государства.

Полагаю, что установленный оспариваемой нормой порядок возмещения ущерба, в соответствии с которым возмещение ущерба в размере, не превышающем одного оклада месячного денежного содержания военнослужащего и одной месячной надбавки за выслугу лет, производится по приказу командира (начальника) воинской части путем удержаний из денежного довольствия военнослужащего, причинившего ущерб, а обжалование им приказа вышестоящему командиру (начальнику) и (или) в суд не приостанавливает удержаний, ограничивает возможности гарантированной Конституцией Российской Федерации надлежащей судебной защиты имущественных прав и не согласуется с предписанием ее статьи 35 (часть 3).

Последующий судебный контроль за принятым в рамках внутриведомственных административных процедур приказом командира (начальника) воинской части, когда удержание сумм в возмещение ущерба на основании данного приказа допускается независимо от того, обжаловал военнослужащий приказ или нет, не может рассматриваться как адекватный требованиям статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации. В противном случае предписание данной статьи утрачивает какое-либо самостоятельное значение и смысл, поскольку судебная защита прав и свобод человека и гражданина, включая право собственности, обеспечивается в силу статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.

Содержание судебной гарантии права частной собственности (имущественных прав), закрепленной в статье 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации, раскрывается в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации. Так, оценивая конституционность норм о взыскании штрафов с юридических лиц в бесспорном порядке по решению налоговых органов, а также норм о применении конфискации в качестве санкции за совершение таможенных и иных административных правонарушений, Конституционный Суд, в частности, указал, что в тех случаях, когда лишение лица его имущества в административном порядке в качестве меры ответственности уже состоялось, последующий судебный контроль не является достаточным с точки зрения обеспечения судебной гарантии права собственности; при применении мер ответственности имущественного характера именно судебная процедура позволяет в максимальной степени гарантировать соблюдение основных прав и свобод, обеспечить справедливое и публичное разбирательство дела на основе состязательности и равноправия сторон, всесторонне исследовать материалы дела, установить, имеется ли состав правонарушения, и определить с учетом конкретных обстоятельств размер денежных средств, подлежащих взысканию (Постановления от 17 декабря 1996 года по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции", от 11 марта 1998 года по делу о проверке конституционности статьи 266 Таможенного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 85 и статьи 222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, от 12 мая 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений абзаца шестого статьи 6 и абзаца второго части первой статьи 7 Закона Российской Федерации от 18 июня 1993 года "О применении контрольно - кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением", определение от 13 января 2000 года по жалобам малого предприятия "Кинескоп" и Сочинского пассажирского автотранспортного предприятия N 2 на нарушение конституционных прав и свобод статьей 276 Таможенного кодекса и др.).

Названные решения сохраняют свою силу и выраженные в них правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации о надлежащей процедуре применения мер ответственности, связанных с лишением имущества, носят общий характер.

Безусловно, в публично - правовой сфере механизм реализации конституционных гарантий права частной собственности, предусмотренных статьей 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации, может обладать некоторыми особенностями, обусловленными в том числе необходимостью обеспечения защищаемых Конституцией Российской Федерации интересов общества и государства. Применительно к регулированию порядка возмещения ущерба, причиненного военнослужащим при исполнении обязанностей военной службы, исходя из публичных интересов законодатель вправе, в частности, установить, что при определенных условиях в целях более оперативного решения вопроса о возмещении ущерба командир (начальник) воинской части может и не прибегать к судебной процедуре - не обращаться в суд с иском о возмещении военнослужащим ущерба, а по имеющимся материалам (результатам административного расследования, ревизий, проверок и др.) сам принять решение и издать приказ о возмещении ущерба путем удержаний из денежного довольствия военнослужащего, который подлежит исполнению независимо от того, дал военнослужащий согласие на удержания или нет. Однако при установлении такого порядка возмещения ущерба необходимым с точки зрения конституционных гарантий права собственности является не только предоставление военнослужащему возможности в течение определенного срока до обращения приказа к исполнению обжаловать его вышестоящему командиру (начальнику) и (или) в суд, но и в случае обжалования им приказа - приостановление удержаний до вынесения по его жалобе окончательного решения.