Судебная коллегия по административным делам

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

36. При осуществлении государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основании нотариально удостоверенной сделки, свидетельства о праве на наследство проверка законности такого нотариально удостоверенного документа государственным регистратором прав не осуществляется.

С. обратилась в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным решения уполномоченного органа об отказе в государственной регистрации права собственности на объект недвижимости, ссылаясь на то, что на основании свидетельства о праве на наследство по закону является наследником Ч., которому на праве собственности принадлежало недвижимое имущество (нежилое здание). При жизни наследодателя это имущество приобретено им на основании нотариально удостоверенного договора купли-продажи.

Принимая решение об отказе в государственной регистрации права С. на указанное недвижимое имущество, уполномоченный орган исходил из того, что в документах архивного фонда договор купли-продажи, на основании которого было зарегистрировано право собственности наследодателя на указанное нежилое здание, не обнаружен.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении административного искового заявления отказано. При этом суды исходили из того, что оспариваемое решение является законным, поскольку у государственного регистратора возникли сомнения в наличии оснований для государственной регистрации права собственности С. на названное нежилое здание.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации указанные судебные акты отменила, приняла новое решение о частичном удовлетворении административного искового заявления, указав следующее.

В силу п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования (абзац второй п. 2 ст. 218 и п. 4 ст. 1152 ГК РФ).

В п. 1 ст. 1110 ГК РФ закреплено, что при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил названного Кодекса не следует иное.

В силу п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 ГК РФ).

Таким образом, если наследодателю (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику с момента открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 17 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (действовавшего на момент принятия оспариваемого решения) одним из оснований для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним является свидетельство о праве на наследство. Правовая экспертиза представленных на государственную регистрацию прав правоустанавливающих документов, в том числе проверка законности сделки (за исключением нотариально удостоверенной сделки), проводится органом, осуществляющим государственную регистрацию прав, на предмет установления отсутствия предусмотренных данным законом оснований для отказа в государственной регистрации прав.

Вступившим в силу с 1 января 2017 г. Федеральным законом от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" установлено, что основанием для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав является в том числе свидетельство о праве на наследство (п. 4 ч. 2 ст. 14).

При осуществлении государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основании нотариально удостоверенной сделки, свидетельства о праве на наследство, свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов проверка законности такого нотариально удостоверенного документа государственным регистратором прав не осуществляется (ч. 2 ст. 59 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости").

Таким образом, приведенными правовыми нормами не предусмотрено право государственного регистратора проверять обоснованность выдачи нотариусом свидетельства о праве на наследство, а также ставить под сомнение возникающие в порядке наследования права, подтвержденные таким свидетельством.

С. в уполномоченный орган были представлены свидетельство о праве на наследство по закону, кадастровый паспорт здания, договор купли-продажи и другие документы.

Право собственности наследодателя на указанный объект недвижимости ранее было зарегистрировано в установленном порядке и никем не оспорено.

При таких обстоятельствах правовые основания для принятия оспариваемого решения отсутствовали.

Определение N 56-КГ17-3

37. Нормы Закона Российской Федерации "О закрытом административно-территориальном образовании" сами по себе не препятствуют возвращению гражданина после отбытия уголовного наказания в местах лишения свободы к месту постоянного жительства на территории закрытого административно-территориального образования.

К. обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным решение уполномоченного органа об отказе в согласовании въезда в закрытое административно-территориальное образование.

В обоснование требований указал, что ранее имел допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, постоянно проживал и был зарегистрирован в закрытом административно-территориальном образовании, впоследствии был осужден по приговору суда. После условно-досрочного освобождения от отбывания наказания имел намерение возвратиться к прежнему месту жительства, однако оспариваемым решением в согласовании въезда в закрытое административно-территориальное образование было отказано. Полагал, что такое решение является незаконным, поскольку ему на праве собственности в указанном закрытом административно-территориальном образовании принадлежит доля в праве собственности на жилое помещение.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении административного искового заявления отказано. При этом суды исходили из того, что оспариваемое решение является законным и не нарушает право К. на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства, поскольку права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. При этом Законом Российской Федерации от 14 июля 1992 г. N 3297-1 "О закрытом административно-территориальном образовании" установлены определенные ограничения для лиц, выразивших желание проживать на территории закрытого административно-территориального образования.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации названные судебные акты отменила, указав следующее.

Конституцией Российской Федерации каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, гарантируется право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (ч. 1 ст. 27).

Частью 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на жилище; никто не может быть произвольно лишен жилища.

В силу ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным названным кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).

Таким образом, лишение гражданина имеющегося у него права пользования жилым помещением возможно только в силу прямого указания закона, договора либо в соответствии с решением суда.

В отношении К. решение суда о прекращении права пользования жилым помещением и выселении не принималось, тогда как временное отсутствие гражданина в связи с отбыванием наказания в местах лишения свободы не может служить основанием для прекращения права пользования жилым помещением, в котором такой гражданин был зарегистрирован и проживал до осуждения по приговору суда.

Лишение гражданина права пользования принадлежащим ему жилым помещением фактически вводит не предусмотренное уголовным законодательством дополнительное наказание в виде лишения жилой площади, приводит к дискриминации в жилищных правах отдельных категорий граждан по признаку наличия у них судимости и в силу этого нарушает гарантируемый государством принцип равенства прав и свобод человека и гражданина (чч. 1 и 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации).

В этой связи оспариваемое решение уполномоченного органа является незаконным и фактически создает административному истцу необоснованные препятствия в пользовании жилым помещением.

Согласно п. 1 ст. 3 Закона Российской Федерации "О закрытом административно-территориальном образовании" особый режим безопасного функционирования организаций и (или) объектов в закрытом административно-территориальном образовании включает в том числе ограничения на въезд и (или) постоянное проживание граждан на его территории, включая установление перечня оснований для отказа во въезде или в постоянном проживании.

В п. 2 ст. 4 названного закона определено, что органы местного самоуправления закрытого административно-территориального образования по согласованию с органами федеральной службы безопасности имеют право давать разрешение на въезд граждан в закрытое административно-территориальное образование и выезд из него, за исключением режимных территорий организаций и (или) объектов, находящихся в границах внутренних контролируемых и (или) запретных зон.

Действующее законодательство не содержит запрета гражданину, имеющему постоянное место жительства на территории закрытого административно-территориального образования и покинувшему его в связи с отбыванием уголовного наказания в местах лишения свободы, возвратиться после отбывания такого наказания к прежнему месту жительства и проживать в жилом помещении, которое он ранее занимал в качестве нанимателя или собственника.

При рассмотрении и разрешении административного дела судами не были учтены указанные обстоятельства, а также наличие у административного истца доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное на территории закрытого административно-территориального образования.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о необходимости отмены судебных актов и направления административного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

Определение N 9-КГ17-1

38. Не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) единовременные компенсационные выплаты медицинским работникам, осуществленные в порядке и на условиях, предусмотренных ст. 51 Федерального закона "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации".

В. обратилась в суд с административным исковым заявлением об оспаривании решения налогового органа. В обоснование требований указала, что в 2014 году, работая на должности заведующей фельдшерско-акушерским пунктом - фельдшера, заключила с уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации договор на получение единовременной компенсационной выплаты.

По мнению В., данная компенсационная выплата не подлежит налогообложению, поскольку была предоставлена в соответствии с нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, регулирующим вопросы предоставления единовременных компенсационных выплат отдельным медицинским работникам со средним медицинским образованием, прибывшим (переехавшим) в 2012 году и последующих годах на работу в сельские населенные пункты.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении административного искового заявления отказано. При этом суды исходили из того, что указанные единовременные компенсационные выплаты, предоставленные за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, облагаются налогом на доходы физических лиц.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации названные судебные акты отменила, приняла новое решение об удовлетворении административного искового заявления по следующим основаниям.

Перечень видов доходов физических лиц, не подлежащих налогообложению (освобождаемых от налогообложения), содержится в ст. 217 НК РФ.

Согласно п. 1 ст. 217 НК РФ не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) государственные пособия, за исключением пособий по временной нетрудоспособности (включая пособие по уходу за больным ребенком), а также иные выплаты и компенсации, выплачиваемые в соответствии с действующим законодательством.

В п. 37.2 ст. 217 НК РФ предусмотрено, что не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) единовременные компенсационные выплаты медицинским работникам, осуществленные в порядке и на условиях, предусмотренных ст. 51 Федерального закона "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации".

В силу чч. 12.1 и 12.2 ст. 51 названного Федерального закона (в редакции, действовавшей на 12 сентября 2014 г. - день вступления в силу договора на получение единовременной компенсационной выплаты) в 2013 - 2014 годах осуществляются единовременные компенсационные выплаты медицинским работникам в возрасте до 35 лет, прибывшим в 2013 - 2014 годах после окончания образовательного учреждения высшего профессионального образования на работу в сельский населенный пункт либо рабочий поселок или переехавшим на работу в сельский населенный пункт либо рабочий поселок из другого населенного пункта и заключившим с уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации договор, предусмотренный п. 3 ч. 12.2 названной статьи, в размере одного миллиона рублей на одного указанного медицинского работника. Финансовое обеспечение единовременных компенсационных выплат медицинским работникам в 2013 - 2014 годах осуществляется в равных долях за счет иных межбюджетных трансфертов, предоставляемых бюджету территориального фонда из бюджета Федерального фонда обязательного медицинского страхования в соответствии с федеральным законом о бюджете Федерального фонда обязательного медицинского страхования на очередной финансовый год и на плановый период, и средств бюджетов субъектов Российской Федерации.

Иные межбюджетные трансферты, предусмотренные ч. 12.1 названной статьи, предоставляются из бюджета Федерального фонда обязательного медицинского страхования бюджетам территориальных фондов для последующего их перечисления в течение трех рабочих дней в бюджеты субъектов Российской Федерации при условии принятия высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации нормативных правовых актов, предусматривающих предоставление медицинским работникам (в том числе указанным в ч. 12.1 названной статьи), имеющим высшее медицинское образование или среднее медицинское образование, работающим в сельском населенном пункте либо рабочем поселке и (или) переехавшим на работу в сельский населенный пункт либо рабочий поселок из другого населенного пункта, жилого помещения, и (или) земельного участка для жилищного строительства, и (или) компенсации части процентной ставки по кредитам, предоставляемым на приобретение жилья, и (или) иных мер социальной поддержки.

На основании ст. 51 Федерального закона "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" в 2012 году в субъекте Российской Федерации принят нормативный правовой акт, регулирующий вопросы предоставления единовременных компенсационных выплат отдельным медицинским работникам со средним медицинским образованием, прибывшим (переехавшим) в 2012 году и последующих годах на работу в сельские населенные пункты.

Согласно названному акту единовременная компенсационная выплата предоставляется медицинским работникам государственных учреждений здравоохранения субъекта Российской Федерации или муниципальных учреждений здравоохранения в возрасте до 35 лет, имеющим среднее медицинское образование, которые в 2012 году и последующих годах прибыли на работу в сельские населенные пункты после окончания образовательного учреждения среднего профессионального образования или переехали в указанный период на работу в сельский населенный пункт из другого населенного пункта.

Выплата предоставляется медицинским работникам, занимающим должность "медсестра фельдшерско-акушерского пункта", "акушерка фельдшерско-акушерского пункта", "фельдшер фельдшерско-акушерского пункта", а также "заведующий фельдшерско-акушерского пункта - фельдшер", при условии заключения ими соответствующего договора.

Источником финансового обеспечения выплат являются средства бюджета субъекта Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов административного дела, единовременная компенсационная выплата была предоставлена административному истцу на основании названного выше нормативного правового акта субъекта Российской Федерации.

Пункт 37.2 ст. 217 НК РФ, закрепляя правило, согласно которому не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) единовременные компенсационные выплаты медицинским работникам, осуществленные в порядке и на условиях, предусмотренных ст. 51 Федерального закона "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", не связывает освобождение от налогообложения с источником финансирования названных выплат.

В этой связи факт осуществления компенсационной выплаты за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации не влияет на характер такой выплаты, который по своей правовой природе является компенсационным.

Таким образом, требования налогового органа, касающиеся налогообложения произведенной административному истцу компенсационной выплаты, являются неправомерными.

Определение N 3-КГ17-1